Десятый храм (Эгида-13)

Вернее, даже, вообще это делать нельзя было!

— Так это, образ картины Вы мне можете передать прямо сейчас, а я потом уже готовую принесу! — ответил художник.

— Что надо сделать? — оживился я.

— Возьмите меня за руку, закройте глаза, и четко представьте, какую картину я должен нарисовать! — сказал художник.

Необычно, но что тут в «Эгиде» обычного-то? Взяв орка за огромную волосатую лапу, я тут же представил супругу с детками. Как тут же с изумлением обнаружил, Кровавый Бог так покопался в моих воспоминаниях о семье, что освежились не только те образы, что он мне показал.

Быстро и без проблем представил групповой портрет своих девочек в нашей гостиной. А когда орк скомандовал, что этого достаточно, открыв глаза, обнаружил на пороге комнаты изумленную Адельхейд.

— Дорогая, это не то, что ты подумала! — чуть не подпрыгнул на месте я. Ну да, ситуация-то двусмысленная!

— Да я тоже как-то не ожидала, что тебя потянет к искусству! — ответила Адельхейд, к моему облегчению, усмехнувшись, — Балемонте, что, господин барон сюрприз мне решил сделать? Только я хочу картину на лошади, если он что другое удумал! И на фоне восхода, чтобы солнце за спиной этак яростно пылало!

Огромный орк беспомощно на меня посмотрел, не зная, что и сказать.

Я искренне понадеялся, что у местных художников есть, как и у земных адвокатов, обязательство сохранять в тайне заказы клиентов.

— Мы не закончили, дорогая! — нашелся я, — на лошади, так на лошади!

И, закрыв снова глаза, представил Адельхейд на дорогом арабском скакуне.

Видел как-то фильм про Саудовскую Аравию, в котором показывали лошадок, принадлежащих нефтяным шейхам, да и впечатлился. Впрочем, игра на то и игра, чтобы местные лошадки тоже выглядели убойно, как будто за них отвалили только что миллионы долларов, так что мог без проблем и какую-нибудь местную лошадь представить.

Когда мы закончили очередной сеанс, я украдкой показал художнику два пальца, и он кивнул.

— Когда будет готов заказ? — спросил я его.

— Дня через два, я думаю! — ответил он.

— Жду с нетерпением, Балемонте! — довольно сказала Адельхейд, — уж больно о твоих картинах хорошо отзываются!

Я пошел проводить орка, и на площадке прошептал ему, чтобы картины показал вначале только мне, когда Адельхейд и никого другого рядом не будет. Тот понимающе кивнул, и на этом мы расстались.