Десятый храм (Эгида-13)

Разбудил Адельхейд, сдерживая нарастающее раздражение, объяснил ситуацию и отправил ее спать в другую комнату. На всякий случай, а то эмоции так разбушевались, что мне бы сейчас секиру, и в бой — только бы и пластовал врагов на кусочки! Но какой, к черту, бой, глаза уже начала застилать пелена — что-то в этот раз процесс линьки идет побыстрее. Встал с постели, нашарил кувшин хмельного меда, презентованный мне недавно одним из освобожденных узников в знак благодарности при найме, и выхлестал в одно рыло.

Медок из тех, которые пьешь, ничего особо не чувствуя, кроме расслабления, а попытаешься встать — не факт, что получится! Вот и будет мне анестезия!

Рухнул на кровать, медок заработал. Погрузился в сны. И снова, как и в прошлый раз, перед глазами понеслись самые причудливые видения. Куда-то бежал, с кем-то сражался, и так до бесконечности!

Наконец, очнулся. Такой бодрый и свежий, что готов прямо сейчас марафон бежать! Вот только снова сначала пришлось вырываться из окутавшей меня старой кожи.

Покончив с этим странным делом, встал.

Так, а ведь в прошлый раз больше добавили? Может, при каждой последующей линьке будут добавлять в процентном отношении к весу, росту и единицам жизни все меньше и меньше, и тогда все ограничится тем, что я просто останусь очень крупным гномом? Было бы неплохо, быть неведомой зверушкой, пугающей всех, не хотелось бы.

Гном должен быть широк в плечах и низкоросл, ни к чему ему рост, позволяющий играть с людьми в теннис!

Посмотрелся в зеркало — борода, совсем недавно сделанная мастерски Ликволом, смотрелась чрезвычайно странно. Тут и там из нее торчали длинные пучки волос. В чем дело, я разобрался не сразу. Основой искусственной бороды была паутина, приклеенная намертво к моей коже. Пока я не скастую паутине перестать быть липкой, оторвать ее с моего лица можно только вместе с кожей.

Оказалось, что линька имела неожиданный эффект — спаленная драконом борода восстановилась в полном своем величии. А, поскольку, место было занято накладной бородой, ей пришлось прорастать сквозь нее в местах, где не было паутины. Вот и получилось черти что!

Приказал паутине отклеиться, убрал накладную бороду, расчесал свою.