– Молодец Потапов, – проговорил ему на ухо довольный Барсуков, – пригласил этого типа, не пожалел денег Говорят, он очень дорого берет за выезд!
В это же время виновник торжества Михаил Михайлович склонился к Нутряному и растроганно произнес:
– Молодцы, ребята! Я даже не ожидал, что его пригласят! Ведь это, наверное, очень дорого!
Пал Палыч Нутряной, который всегда старался быть в курсе любого дела, недоуменно пожал плечами: на этот раз события прошли мимо него, он не знал, кто и когда пригласил знаменитого «затейника».
Однако признаться начальнику, что чего-то не знает, он никак не мог – это продемонстрировало бы его профессиональную непригодность.
Шоумен тем временем овладел вниманием дружного коллектива «Гольфстрима». Он провозглашал тост за тостом, причем тосты становились все более неприличными, потом перешел к загадкам. Не отгадавший его загадку мужчина должен был выпить штрафной бокал, против чего никто особенно не возражал, но когда он сказал, что проигравшая девушка должна снимать какую-нибудь часть своей одежды, коллектив разделился на две почти равные части мужская часть поддержала идею, а женская категорически возражала.
Вопрос поставили на голосование, и исход его решил голос игрушечного медведя, который поднял лапу, присоединившись к мужской части коллектива.
Первой пришлось расплачиваться безответной секретарше Свете.
Она уже, покраснев до корней волос, расстегнула свою шелковую блузку, когда начальник спохватился и внес поправки в результаты голосования, решив, что в противном случае в его фирме на долгое время установится совершенно нерабочая обстановка.
– Ну что? – взволнованно спросила Лола, помогая Маркизу отклеить рыжую бороду, освободиться от огненного парика и смыть грим, – удалось тебе прощупать медведя?
– Еще как! грустно отозвался Леня. – Каждую лапу проверил, каждый шов! Боюсь, медведь предъявит мне обвинение в сексуальных домогательствах!
– И что?
– И ничего! Никакой капсулы! И все швы аккуратные, так что это снова не тот медведь!
– Ужас какой! – вздохнула Лола.
– Ну, один плюс у этого есть, – Леня сделал жизнерадостное лицо, – теперь мы уже точно знаем, в каком медведе то, что мы ищем. Поскольку остался всего один медведь, самый последний…
– Ну что за свинство! – простонала Лола.
