– А то мне снова достанется от Тимура? Так все-таки кому сейчас принадлежит эта злополучная машина? С кем мне предстоит разбираться?
Соловьянинов улыбнулся с откровенной издевкой:
– Вот уж разобраться вам будет трудно! Честно говоря, не советую даже пытаться! Эту БМВ моя бывшая стерва отдала одному из своих бесчисленных любовников, очень опасному криминальному деятелю, чтобы тот попортил мне крови… я, конечно, в итоге договорился с ним, но это стоило мне очень больших денег и нервов, так что теперь я живу, как в осажденной крепости, и по необходимости так плохо обхожусь с гостями… по крайней мере, с теми, кого я не приглашал и кто предварительно не позвонил мне.
В комнату вошел Тимур с подносом, на котором дымились две чашки кофе. По комнате поплыл божественный аромат.
Прихлебывая кофе и чувствуя, как боль в голове понемногу разжимает свои клещи, Маркиз повторил свой вопрос:
– Так все же как зовут этого опасного человека, теперешнего владельца БМВ?
– Зовут его Лимон, но, как вы понимаете, это не настоящее имя, а уголовная кличка, как они говорят – погоняло, а настоящего его имени я, к сожалению или к счастью, не знаю.
– Ну что ж, – проговорил Маркиз, допив кофе и медленно поднимаясь, – и на том спасибо!"
"– Простите за такой грубый прием! – Соловьянинов развел руками. – Тимур, проводи нашего гостя!
«Если владелец парфюмерной фирмы встречает меня ударом по голове, – думал Леня, выходя из особняка Горной лаванды», – чего же мне ждать от встречи с криминальным авторитетом?""
Вскоре Маркиз встретился с одним симпатичным старичком, который в летнее время часами играл в шахматы на скамеечке в «Катькином садике».
Старичок имел столь благообразный вид, что его вполне можно было принять за престарелого академика или, на худой конец, профессора. Однако в действительности Иван Игнатьевич почти всю свою жизнь был вором-домушником высочайшей квалификации и, когда, по причине преклонного возраста и соответственного ухудшения здоровья, вынужден был уйти на покой, столкнулся с материальными проблемами.
Пенсии специалистам его профиля не начисляют, а личные сбережения оказались недостаточными для поддержания привычного уровня жизни, поэтому Иван Игнатьевич не брезговал случайными заработками. В частности, профессиональными консультациями.
– Лимон? – переспросил старик, пожевав губами и передвинув королевскую пешку.
