Обернул полотенце вокруг бёдер и вернулся назад. От шока чуть вставную челюсть не выронил. Я ожидал застать здесь кого угодно, но только не своего обожаемого братца. Того самого адекватного парня.
Мрак полнейший короче.
– Что ты здесь делаешь?
– А как же «Доброе утро, Ян», м-м-м? – ржёт этот придурок.
Всем своим видом на взбучку напрашивается.
– Пошёл в задницу!
Мне и без того морду ему начистить охота.
– Вообще-то я вчера приехал, чтобы преподать тебе пару уроков вежливости.
– За Машу?
– За Машу.
– Ничего не помню.
– Ещё бы, – усмехнулся Ян. – Если бы я столько выпил, то уже бы сдох.
Логично.
– Лучше бы с девкой какой проснулся. Ты там исчезнуть не планируешь случайно?
– Готовлю омлет, так что не надейся.
– Подавись, – пожелал на прощание и всё-таки потопал в душ.
Нарушитель спокойствия и безмятежности этот Ян. Самое главное день почти удался, вот надо было ему всё испортить? Он как чёрный кот из народной приметы – появился на горизонте, значит быть беде.
Долго отмокал в душе, остервенело натирая мочалкой тело.
Вышел свеженьким, как огурчик. Едой пахло слишком вкусно, так что мне пришлось засунуть гордость куда подальше и снизойти до завтрака с братом. С другой стороны, мы в последний раз вместе ели… да никогда! Может быть, в школьные времена что-то такое было, но хрен вспомнишь. В принципе, нормальный замес. Подрались, напились в хлам, теперь вот омлет уплетаем за обе щеки.
– Вижу ты оценил мою стряпню, – хохотнул Ян.
– Маша вкуснее готовит, – неосознанно выпалил, а потом самому себе стало страшно.
Это же как глубоко эта невыносимая девчонка в меня забралась?
– Ах, ну это мил человек, вам больше не светит.
– Почему?
– Сам догонишь или подсказать? – издевательски усмехнулся брат.
– Сам.
Ну да, после последней моей выходки она ни то что кормить меня не станет, а с лестницы спустит голыми руками.
– Ты хоть извинился? – наседает на меня Ян.
Ага. Но какая разница?
Ломился в дверь, звонил, писал, но никакой отдачи. Только концентрированный холод в ответ. На второй раз открыла Ирина Алексеевна и интеллигентно послала меня на три весёлые буковки.
Маша же добавила вашего покорного слугу в «чёрный список» везде, где только смогла это сделать.
– Представь себе, Янчик.
– Ага, – он откинулся на спинку стула, смерив меня недовольным взглядом. – Она, между прочим, плакала.
Плакала?
Сжимаю вилку в руках, глупо таращась на брата.
– Представь себе, Димон. Девочки, если их обидеть – иногда плачут. Даже такие сильные, как Маша.
