Убедительно делала вид, словно меня в этом мире не существует.
В конце концов, пошёл на самые отчаянные меры – созвонился с ребятами, с которыми когда-то играл в школьные времена в рок-группе и попросил помочь. Они надо мной долго ржали, мол, в романтики заделался и прочее. Плевать!
Устроил под её окнами настоящий концерт. Играл на гитаре, стирая пальцы в кровь, вспомнил все её любимые песни. Во дворе куча людей собралось, даже деньги начали пихать в чехлы от гитар. Вполне возможно, какая-нибудь вредная бабулька вызвала бы в ближайшем времени полицию, но Маша сдалась раньше.
Спустилась и закатив глаза, двинула ко мне.
Всего шесть песен продержалась. Я думал, что будет дольше меня морозить. Ребята встретили её дружным свистом.
Отходим в сторону, остановившись только на детской площадке, прямо напротив её парадной.
– Вышла всё-таки, – улыбаюсь как круглый идиот.
– Вышла, – надула губки. – Ты же выл так, терпеть невозможно. Симба до сих пор не научился рычать.
– Маш, – беру её за руку. – Прости меня. Дай всё исправить.
Над нами парят белые хлопья снега. Кружа, снежинки опускаются на Машину шапку, её пушистые ресницы, не тронутые косметикой. Какая она красивая.
Мне хочется дотронуться до неё по-другому, обнять и поцеловать, прижать к себе. Вдохнуть уже въевшийся в лёгкие запах ягод, перебирать пальцами мягкие локоны. Потому что она моя и по-другому быть никак не может.
Я без неё загибаюсь.
– Есть ли какой-то хотя бы минимальный шанс всё исправить?
Словно говорю с пустотой.
Дополнительная минута её молчания – вечность в Аду. Промозглая темнота, пропитанная мраком моего одиночества.
Не знал, что сердце умеет так быстро биться. Не представлял, что его вживую вырвут из груди и бросят к моим ногам – вот так просто, как само собой разумеющееся.
Я её люблю – накрывает внезапно, как этот нежданный ноябрьский снегопад. Люблю.
Хотите скажу, что это значит в реальности?
Любить – это паршиво.
Любовь – это прекрасно.
Любить – это смертельно.
– Нет.
Одно слово. Три буквы.
Три буквы моего приговора.
– Прости меня! – в очередной раз повторяю, как мантру. – Что мне сделать, чтобы ты…
– Ничего, – с грустной улыбкой ответила. – Что ты можешь сделать, если я не злюсь на тебя? Мне просто всё равно, Сотня.
Глава 44 – Сука-любовь
Дима
В моей голове никак не укладывалось, что это всё.
Точка. Жирная чёрная точка на весь лист нашей лав-стори.
