Когда начало холодать, мы расположились на одной из террас, укутавшись в уютные пледы. Сотня приготовил горячий чай, я принесла немного канапе, закусок и десертов, потому что уже довольно сильно проголодалась.
Продолжаем обсуждать всё на свете.
Работу, последние новости, кто чем занимается и где работает. Я рассказываю про Улю, про издательство и свои проекты.
Книги, фильмы, музыка, свадьба Миры и Ника – слова льются из нас, как из рога изобилия.
Дима делится своими планами. Он занялся всерьез музыкой, открыл собственную студию звукозаписи.
Параллельно участвует в родительском бизнесе.
Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Начинает светать, очень некстати слипаются глаза, я зеваю, прикрывая рот ладошкой. Пора расходится. А мне… мне совсем не хочется этого.
Дима провожает меня до комнаты. По чудесному стечению обстоятельств нас поселили в одном домике, в соседних спальнях.
– Пока, – он медленно отпускает мою руку, не разрывая наш тесный контакт до последнего.
– Пока, – улыбаюсь и толкаю свою дверь.
– Спокойной ночи, колючка.
Он наклоняется и целует меня в щеку, едва не спровоцировав полную остановку сердца. А потом идет дальше по коридору.
Спокойной ночи…
У меня горит лицо, горит всё! Трясутся руки, молчу про моё глупое сердце, пытающееся проломить грудную клетку. Едва восстановив дыхание, подошла к зеркалу.
Глаза блестят, щеки приобрели оттенок макового поля, губы не перестают улыбаться.
Ну и чему ты радуешься, дура?
Он всё равно ушел…
Направляюсь в ванную, чтобы хоть немного остудить своё полыхающее жаром лицо.
Распускаю волосы и возвращаюсь в комнату, на ходу расстегивая молнию на платье. Чтобы дотянуться до замочка, надо очень сильно постараться. В конце концов, я добиваюсь успеха и делаю это.
Уф!
Сейчас ещё от лифчика и каблуков избавлюсь, вообще буду самой счастливой во всей вселенной.
Скидываю туфли и уже собираюсь полностью снять проклятое бандажное платье, как слышу стук.
Сглатываю.
Дверь открывается сразу и нараспашку. К косяку приваливается Сотников.
Его взгляд жадно блуждает по мне, пока не останавливается на глазах. Так мы и стоим, как два идиота.
Смотрим друг на друга.
– Сотня, ты что-то забыл?
Мгновенно возникает желание впечататься лицом в собственную ладонь. Маша-дураша! Вот что он мог забыть, если даже не входил сюда?
Всё!
Крыша отъехала, мозги отказали. Логика! Ау, ты где? Ах нет, тоже ручкой сделала.
– Да, – отвечает Дима и делает шаг внутрь, захлопнув за собой дверь. – Я забыл тебя.
