– Мы же с тобой теперь соседи, в гости друг к другу ходить будем.
Что? В какие такие гости?
– Ты что несёшь? – развернулась и бросила на Диму беглый взгляд. – Совсем скучно стало?
– Да, тут права, – согласился он как-то быстро. – Тухлый у нас райончик.
Постойте, Сотников серьёзно про соседей говорил?
Засада!
– Ты жить здесь собрался, что ли? – недоверчиво протянула. – В этом доме?
– И в этой парадной, – усмехнулся Дима. – Правда этажом выше.
Тьма! Запахло неприятностями.
– Кризис? Папочка больше бабок не даёт? – криво усмехнулась, не в силах сдержаться, чтобы не позлорадствовать над мажором.
– Типо того, – уклонился от прямого ответа. – Небольшой семейный раздор. Разбил тачку, подаренную на днюху. Лишили содержания и поселили в бывшую тёткину халупу. Это ненадолго. Не привыкай к моему незаменимому обществу, заучка.
Незаменимому, ну разумеется. Он вообще в курсе, чтобы планеты не вращаются вокруг него?
– Слава богу, – мстительно улыбнулась. – Не придётся долго тебя терпеть, Сотников.
– Скучать ещё будешь, колючка.
Скучать? Я? ХА-ХА-ХА! Раскатал губу!
Глава 2 – История об одной пижаме
Маша
– Маша, у меня для тебя прекрасная новость!
Ууу, сейчас точно случится какой-нибудь эпический трындец, к гадалке не ходи.
Когда моя матушка говорит эти самые слова, да ещё и в данной последовательности – обычно происходит что-то из ряда вон… из ряда вон апокалиптическое.
– Вся в нетерпении, – даже не попыталась скрыть иронии в голосе.
В последнее время у нас дома всегда, словно на минном поле.
Не знаешь, когда именно рванёт и кто станет закладчиком снаряда.
С мамой сложно, со мной – труднее в несколько раз.
Паршивый характер, плюс элитная школа и наглые мажорчики закалили меня, словно побывала не в обычной гимназии, а в каком-то Мордоре.
– Мария, я тебя разве так воспитывала? – покачала головой родительница и недовольно поджала губы. – И что это на тебе? Надеюсь, пижама.
– Нет, мамочка, – и ослепительно улыбнулась. – Иду на занятия по танцам, после кататься на роликах в парк.
– Танцы, ролики? – выдохнула мама и прижала ладонь ко рту. – Маша!
Ну что Маша?
Уже скоро двадцать один год Маша, а всё одно да потому. Грех, разврат, порок и парни – вот вам и танцы во вселенной Савельевой Ирины Алексеевны.
Нет, я очень люблю свою маму, просто до безумия. Она у меня всё-таки одна, не считая бабушки. Родственников почти нет, а с отцом… сами знаете.
Проблемы с синхронизацией, пожалуйста, повторите попытку установить соединение с сервером позднее.
