Давай не будем притворяться равнодушными.
– А просто займёмся сексом? – усмехнулась, упираясь ладошками в его грудь.
– Почему нет? – целует в шею, прикусывая за нежную кожу. – Зачем отказываться от того, чего так жаждешь?
Философ нашёлся. Но почему эти слова кажутся правильными?
Его губы накрывают мои и мне хочется оттолкнуть его. Врезать пару раз, чтобы уже остыл, но почему-то не делаю этого. Наоборот, запускаю руки в волосы Димы и отвечаю на поцелуй. Чувствую горячие ладони на своей коже, как юбка платья бесстыдно ползёт вверх.
Не знаю, каким должен быть первый раз, но точно не на комоде в прихожей.
– Дим, подожди…
– Ждал, – целует жадно и бескомпромиссно. – Время вышло, Маша. У нас всё будет.
Всё!
Стесняюсь спросить, а всё, это как? Слов не потребовалось. В следующую минуту я получила ответ на свой вопрос.
Впивается в мой рот своими губами, одновременно расстёгивая ремень на брюках. Я слышу, как звенит бляшка. Пробую сопротивляться напору Сотникова, но каковы шансы?
Обхватываю его за пояс ногами, с жаром отвечая на ласку.
Что же я творю? Что?
Разрывает кружево нижнего белья прямо на мне, быстро раскатывает по каменному стволу защиту и тянет меня на себя.
– Дим!
Не слушает, стискивая в стальных объятиях.
– Расслабься, – шепчет на ухо, покрывает поцелуями шею. – Расслабься, Маша. Я уже в тебе. Назад не получится.
Припадает к моим губам, медленно наращивая темп. Комод трясётся подо мной, вещи падают на пол. Но всё это абсолютно для нас не важно.
От боли я даже прокусила до крови губу и со всей дури вжалась в Диму.
Боялась даже двинуться лишний раз, только планомерно царапала его мокрую и горячую спину. Мда… ожидала большего, на самом деле.
– Ты как? – взял за подбородок и посмотрел прямо в глаза.
– Знаешь, как-то не айс… можно я уже пойду?
– Маша, блин!
– Я не впечатлена, – поджала губы. – Больно, неудобно, никакого тебе фейерверка и огня перед глазами, неба в алмазах я тоже не видела. Ноги затекли. Я устала.
– Знаешь, у меня сейчас появится комплекс неполноценности.
Подхватил под попу и через несколько шагов швырнул на что-то мягкое.
Смутилась от его вида. Даже щеки покраснели. Прямо почувствовала, как румянец заставил меня гореть.
Бесподобный. Напряженный. На загорелом теле проступают капельки пота. Скольжу глазами вниз. Разглядывая рельефный пресс и его возбужденный, перевитый венами член, в капельках нашей страсти.
– Нравлюсь? – самодовольно усмехнулся Сотников.
– Он… не маленький.
