Но как бы не было опасно море, оно ещё невероятно притягательно. Как эти лазуревые глаза… бездонные, красивые, демонические.
– Я позвоню, – шепчет, целуя напоследок слишком по-взрослому. До сладкого стона, сорвавшегося с моих губ.
– А я не возьму трубку, – с дразнящей улыбкой отвечаю.
– Возьмёшь, – взгляд глаза в глаза. – Или залезу в окно прямо ночью.
– Ты чокнутый?
– Всё из-за тебя, Маша. Всё из-за тебя.
Улыбаюсь, как идиотка, когда вхожу в квартиру. И мне точно не нравится собственное лицо, которое светится, словно тыква на Хэллоуин.
Кажется, кто-то влип. Окончательно и бесповоротно.
Глава 22 – Научи любить
Маша
Оливки.
Я всегда их ненавидела. Если узнавала, что мама положила их в салат или в суп, то категорически отказывалась есть. Блюдо было безнадёжно испорчено. Ну что это за зелёные штуковины? Бе!
Но спустя много лет, уже будучи студенткой журфака, я подловила себя на том, что спокойно ем пиццу с маслинами.
«С» – старость.
Возможно, с возрастом то, что раньше на дух не переносила, начинаешь любить.
Вот и Диму я полюбила вместе с оливками. В один момент. Внезапно.
– Маш? – Сотня ведёт пальцами по моему бедру, нагло пробираясь под домашнюю футболку. – А ты будешь на днюхе у Егора?
– Не знаю, – честно ответила. – А что мне там делать? Мира идти не хочет.
– А ради меня? – целует в шею. По коже мурашки, а низ живота наливается огнём. – Мне без тебя скучно будет. Уговори свою подружку и приходите.
– Даже не знаю."
"– Зато я знаю. И, кстати, у Егорыча день рождение.
Разве они с Князевой не мутят?
Мутят, ага.
Вот только присутствие Никиты Тарасова напрягает Мирославу куда сильнее. Этот козёл просто не даёт ей проходу. Преследует, оказывая весьма навязчивые знаки внимания. Наличие парня у Миры Ника тоже не сильно смущает. До чего наглый персонаж! Он ещё в гимназии считал себя властелином вселенной. Плевать он хотел на чувства девушки, которую растоптал когда-то.
Мудаками рождаются.
– Ну Мира не любит вечеринки.
– Или Ника? – усмехнулся Дима.
А вот Ника как раз любит. Только это было давно и неправда. Да и Сотникову лучше об этом ничего не знать.
– Ничего не выйдет. Или ты меня дурой считаешь?
– Тебя? – он рассмеялся и крепко-крепко обнял меня за талию. – Кем угодно, Маш, но не дурой.
– Спасибо и на этом.
– Между прочим, Никитос откровенно не понимает, на какой хромой козе надо подъехать к твоей неприступной Мирославе, чтобы она хоть выслушала его. Может, бедный парень от любви сходит с ума.
