– Уже ухожу, – обернулась, прихватив свою сумку с кучей учебников. – Статью добивала. Ты что-то забыл?
– Да… – он замялся и нервным движением поправил круглые очки. – Я вообще-то тебя ждал.
– Меня? – искренне удивилась.
– Неловко было отрывать от работы. Хотел спросить… ты в пятницу свободна?
Вот вам и френдзона. Кажется, Сотня не ошибался.
– Глеб…
– Или в выходные, не обязательно в пятницу. Подумал, можем сходить в театр. У тебя нет парня, у меня нет девушки. Не подумай, я настроен серьёзно.
Да уж, серьёзнее некуда.
– Глеб, я не свободна.
– Не свободна на этой неделе или…
– В принципе, – решительно перебила его. – Предпочитаю проводить время со своим парнем.
Он смеётся, будто находит ответ крайне забавным. Какая-то неадекватная реакция. Даже, если представить, что у меня не было бы Димы, то у Шереметева всё равно нет шансов. Ни в одном из вариантов существования нашего мира.
– Ладно, я домой.
Уверенно направилась к двери, но Глеб успел схватить меня под локоть.
– Могла бы отшить нормально, а не всякую ерунду придумывать.
Чего?
– Прости? Ерунду?
– Нет у тебя никакого парня.
Оу… типичный мужской нарциссизм. Прогрессирует даже у ботаников.
– Тебе, разумеется, виднее.
– Маша, – сжимает руку чуть сильнее.
– Отпусти. Мне больно.
– Извини, – отходит чуть в сторону. – Ты мне давно нравишься. С первого курса.
Ага, если он ещё тут в любви признается, я не переживу.
– Шереметев, – набираю полную грудь воздуха и выдыхаю, стараясь успокоиться. – Давай больше не поднимать эту тему, ок? У меня есть любимый человек.
– Который очень ревнив, к тому же, – Дима толкает дверь и улыбается при этом во все тридцать два зуба. – Спойлер – Дездемона будет жить.
Дурак…
Пока Глеб в немом шоке смотрит на Сотникова, я быстро выхожу из помещения и направляюсь к лестнице, ведущей на первый этаж.
– Машуль, – Сотня хватает меня за руку. – Называй меня почаще любимым.
– Обойдёшься, – незаметно улыбаюсь, а Дима переплетает наши пальцы. – Я думала, ты давно в каком-нибудь баре.
– Был такой план.
– Но?
– Но я соскучился.
Резко тянет на себя и прижимается губами к моим. Наш поцелуй слишком жадный и горячий. Мы словно двое сумасшедших, соскучившихся друг по другу.
– А вдруг кто-то увидит? – шепчу.
Сердце колошматит в груди, колотясь слишком быстро.
– Тут никого, кроме твоего ботаника, – целует в шею, слегка покусывая и прислоняя меня к стене. – Признай, ты плохая девочка.
– Ты меня испортил, – провожу руками по его рубашке.
