Не надеялась быть для него самой-самой. Может быть, лучше послать Сотникова в пешее эротическое, пока я ещё не слишком сильно вляпалась в этого парня?
– Маша, мне действительно жаль. Я сорвался.
– И сколько ещё ты собираешься срываться? – откидываю голову назад, удобнее устраиваясь на лежаке. – Сколько Регин, Полин, Марин и Кать я должна выдержать?
– У меня, по-твоему, никаких причин нет? – взрывается Сотня.
– Нет, – пожимаю плечами. – У тебя нет. В отличие от меня.
Он садится на лежак рядом со мной и суёт в руки свой телефон.
Там открыта переписка с неким… кхм… персонажем, который обозначен в его контактах крайне нецензурным оборотом речи.
Понятненько. Гадский Ян.
Но если кто-то до последнего считал брата Сотникова противным, то это и вполовину не описывает его. Просто конченный чудак на букву «М».
Мда…
Становится понятным, почему Дима никогда прежде о нём не говорил. Будь у меня такой же родственник, я притворялась бы чужим человеком или прятала засранца.
Тошнит. Только от того, что такие люди спокойно ходят по земле.
Классический примитивный мажор.
«Как думаешь, через сколько твоя мышь сдаст свои бастионы?»
Или вот ещё:
«На мыши пробы ставить негде.
Не грузись, если она назовёт тебя ночью моим именем»
И ловите коронное:
«Способная малышка, скажи, братец?»
А помимо всего в их вложениях была моя фотка. Очень грязно отфотошопленная.
Козёл!
Сжимаю телефон в руках. Костяшки пальцев смертельно бледнеют. Мне кажется, будто внутри меня начинается извержение вулкана. Или торнадо, готовый снести всё живое и мёртвое на своём пути.
– И ты поверил? – чужим голосом спрашиваю я.
– В это нет, – ответил Дима.
– Ладно. А его вранью?
– Маш…
– Ясно, – зло поджимаю губы. – Ну так вот, Сотников. Пока ты ставишь слова других людей выше, чем мои, то твой максимум сам знаешь какой.
К счастью, вернулись Мирослава и Никита. Тарасов зависал где-то на заднем плане. Дима зачем-то продолжал оставаться рядом, но одного моего взгляда хватило, чтобы он оставил нас с подругой наедине.
– А где Медведева? – Мира садится рядом и протягивает мне стопку сухой одежды. – Надеюсь, её никто в воду никто не толкнул?
– Нет, опять отец забрал, – отрицательно покачала головой. – Вы долго. Всё хорошо?
Князева выглядела не самым лучшим образом. Дёрганая, нервная, на щеках нездоровый румянец.
Впрочем, немудрено. Учитывая, что с ней был Ник. С этими парнями ни секунды покоя. Но, кажется, дело тут серьёзнее, чем обычный стандартный напор от Тарасова.
