Десять стрел для одной

 – Ты гулять готова?

– Всегда готова! – выскочила из кухни она.

Пока неспешно шли по родной Березовой, Митрофанова проговорила:

– Знаешь, Дим… у меня такое ощущение, что видела я именно того, о ком Ольга говорила. Высокого, худого, бородатого. Где-то здесь, в Васильково.

Остановилась. Потерла виски.

Полуянов терпеливо ждал.

Надя вдруг просияла:

– Эврика! Он у сельпо стоял. Когда труп Люси нашли.

Снова взяла его под руку, сбавила радужный тон:

– Ну, то есть это ничего не значит, конечно… Мы ведь с тобой решили: экстрасенсы все врут.

Да и вообще, это не приметы. Бороду – сбрить можно. И похудеть – тем более. А высокий – каждый второй.

– А я думаю, – задумчиво произнес Полуянов, – этот человек всегда был худым, бородатым. Таким и остался. И твоя Ольга нам его подставляет. Любопытно узнать зачем.

– Так давай найдем его! – воодушевилась Надежда.

– Как? Устроим подомовой обход?

– Зачем? Тут в сельпо две продавщицы. Одна киргизка, от нее толку мало. А другая местная. Эта всех знает.

И в долг дает. Под проценты.

– Да ладно!

– Честное слово! При мне мужик приходил, ворчал. Что за «беленькую» сторублевую ему теперь полтыщи отдавать.

– Это ж статья!

– Алкаши не жалуются. А мне она безо всяких процентов в долг дала. Когда я кошелек дома забыла.

– Пойдем тогда к твоему кладезю информации! – заинтересовался Дима.

Но им не повезло. За прилавком стояла хмурая киргизка.

С ходу сообщила:

– Пиво теплый. Холодильник сломался.

Надя виновато развела руками. Но Полуянов решительно подошел к кассе.

Одарил продавщицу самой ослепительной из улыбок. Но у той на лице ни один мускул не дрогнул. Произнесла сурово:

– В долг не дам. Хозяйка ругает.

– Лапочка, да есть у меня деньги на пиво, – Дима вытащил из кармана привычный хаос: мятые сотни, пятисотки, редкие тысячи.

– Какой надо? – не потеряла самообладания киргизка.

– Никакой не надо, – подделался под ее акцент Полуянов. Отделил пятисотку, положил на прилавок. – Мужчина. Высокий. Худой. Бородатый. В каком доме живет?"

"Продавщица невозмутимо извлекла откуда-то из анналов грязную тряпку.

Смахнула ею бумажку. Равнодушным тоном произнесла:

– Палыч с бородой. Семка. Назим. Хабибула. Все худой.

– Он такой, – подсуетилась Надя, – не очень молодой. И живет здесь, в Васильково. Где-то рядом с замком недостроенным.

Киргизка отрапортовала:

– Тогда Иван Иваныч. Вторая Садовая. Белий дом.

– Рахмат! – поблагодарил Полуянов.

– Пожалуйста, – хихикнула продавщица.