Десять стрел для одной

Тогда она лукаво улыбнулась:

– Ладно. Уеду. Но в первый же вечер красавца-негра себе найду. А что? Моя давняя эротическая мечта.

– Я тебе дам мечту! – строго отозвался журналист.

– Тогда не прогоняй меня.

– Надька! Ну что ты такая упрямая? Что тебя здесь держит?!

Она улыбнулась:

– Ты. И собственный дом. Разве этого мало?

* * *Девятиэтажка напротив – подарок. Королевский. Консьержек в этих отрыжках социализма не бывает. А домофон – игрушка.

Никаких лифтов. Когда идешь пешком – идеально считываешь атмосферу.

Успокаиваешься. Настраиваешься.

Чердак, конечно, заперт. Уродливый амбарный замок. Применить универсальный ключ? Не выпендривайся! Кусачками проще.

На девятом этаже тихо. Время выбрано грамотно. Девять тридцать утра. Дети в школе, люмпены на работе. Бомонд (если есть он в этой халупе) еще спит.

Тихо проскользнуть на чердак. Минуты не прошло. Залезай, кто хочешь, минируй, как пожелаешь.

Фонарик. Идем аккуратно – не нужно грохотать людям в потолок. Примерно здесь… Да, точно. Грязное оконце.

Заперто на простую щеколду. Открываем. Отличный вид! Только далековато. Метров пятьдесят – это минимум. Оптический прицел бы сейчас! Впрочем, из снайперской любой бы попал. А из обычного – будет чем гордиться. Быстро собираем винтовку, привинчиваем глушитель.

Вот они, окошки. Голубые шторы на кухне. Стального цвета – в гостиной. Розовые занавесочки – в спальне. Дамское гнездышко. Как ее мужик только терпит?

Три вдоха, сосредоточиться – а потом все делать быстро. Очень быстро.

Целимся – секунда – выстрел. Попали. Второй тоже. Третий – мимо. Попробовать еще раз?

Нет. Двух окон достаточно. Во дворе младенцы, мамаши подняли писк. Кто-то мчится прочь со двора, смелые, наоборот, под окна. Глазеть. Снимать на телефон.

В десять секунд разобрать винтовку. Застегнуть рюкзак. Молнией с чердака на этаж. Лифт. Выйти из подъезда. Делаем милое спокойное лицо – и двигаемся дальше. Дел еще очень много.

* * *"

"Вечер прошел без приключений. Надя до темноты болталась во дворе, увлеченно собирала специальными грабельками прошлогодние листья.

Дима сначала притворялся, будто не замечает ее трудовых порывов, но хитрая Митрофанова со страшным грохотом выволокла из сарая ржавую газонокосилку, и журналист сдался. Сначала долго раскочегаривал допотопную технику, потом примерным семьянином косил лужайку и так устал, что сразу после ужина завалился спать.

Перед тем как отдаться Морфею, дал своему айфону команду: не беспокоить.