Десять стрел для одной

Молодым мгновенно справили кооперативную квартиру и щедро помогали деньгами – пока молодой муж учился в институте, а Ольга предавалась самосовершенствованию.

У нее сильно испортилось зрение, но супруг, утонувший в философских науках, даже не замечал, что стекла на очках жены становятся все толще.

Незаметно, между «Бхагавад-Гитой как она есть» и «Тайной доктриной» Блаватской, у Ольги родилась дочь Маргарита. Новорожденный ребенок плохо вписывался в концепцию непрерывного духовного развития. Младенца постоянно подкидывали бабушкам.

А на случай, когда ребенок оставался дома, супруги запаслись берушами.

Маленькая Маргарита долго надеялась, что сможет привлечь к себе внимание. Орала во всю силу легких. Выкидывала из манежа игрушки. Соседи стучали в стену и приходили жаловаться, Ольга лишь пожимала плечами: «Что я могу поделать? Неспокойный ребенок».

Годам к пяти девочка поняла: бесполезно. В клетку, за барьерчик, ее больше не сажали, и она свободно топала по всей квартире. Чтобы не нервировать маму, благоразумно молчала.

И страшно радовалась, когда бабушки, то одна, то другая, до нее снисходили. Забирали к себе, в сказочное царство. Где покупают игрушки, гладят по головке, учат рисовать, читать, считать.

А Ольга продолжала жить собственной духовной жизнью.

После родов зрение у нее упало еще сильнее. Да еще со слухом начали происходить чудеса. В ушах – то гул, то свист, или чмоканье, чавканье.

Она никому не жаловалась. Не ходила к врачам. Почему-то знала, чувствовала: только измучают зря.

Утопающие должны сами себя спасать. Пришлось отвлечься – от интересных книг и духовных практик. Чтобы не выключиться из реальности окончательно, Ольга освоила науку читать по губам. Приобрела слуховой аппарат. А для сохранения остаточного зрения применяла медитацию на заходящее солнце и витаминные капли.

Наступили девяностые. Страна искрила, трепетала, молилась, мучилась. Муж растерянно хлопал глазами на диплом философского факультета. Его родители давно утратили партийные посты и потихоньку распродавали когда-то без счета покупаемую ювелирку.

Молочно-икорные реки, прежде щедро питавшие молодую семью, иссякли."

"– Олечка, – осмелился однажды квакнуть супруг, – может быть, тебе пойти на работу?

Жена истерически рассмеялась. Существо, которое давно жило пусть рядом, но в параллельной реальности, вдруг осмелилось заговорить. Кто он, чем дышит? Она даже толком не помнила, как супруг выглядит.