Десять стрел для одной

– Не для личных ведь целей, – фыркнула она в ответ. – А чтобы тебя накормить!

– Ладно, – вздохнул Дима. – Пошли.

Местное отделение полиции располагалось в жизнерадостном, свежей побелки домике. Никаких современных жалюзи – пестрые домашние занавески, пара кактусов на подоконниках. Но решетки имелись. И дверь оказалась с кодовым замком.

Полуянов решительно вдавил кнопку. Врата пискнули, отворились и, едва Надя с Димой прошли в предбанник, сразу захлопнулись. Оба оказались в ловушке. Следующая дверь, непосредственно в помещение, заперта.

– Гостеприимно, – хмыкнула Надя.

Предбанник удивительно унылый, крашенный зеленым. Окон нет, под потолком лампочка в клетке.

Полуянов снова грохнул кулаком – по-прежнему заперто. И вдруг голос – громовой, словно с небес:

– К кому?

– К участковому! – хором выкрикнули оба.

– Какому?

– Васильковскому! – Дима тщетно озирался, силился понять, где прячется микрофон.

Дверь наконец открылась, и Надя перепуганно затопталась на пороге. Прямо напротив входа располагались две клетки. В каждой – единственные нары. Оба узилища заняты. В одном – человек семь узбеков. Теснятся, как воробьи на жердочке, лопочут тревожно. На другой койке расслабленно почивает удивительной красоты юноша в одних трусах-«боксерах». Мускулистая фигура, тонкие пальцы, одухотворенное, печальное даже во сне лицо."

"Полуянов уже успел с дежурным поговорить – а она все глаз отвести не могла от красавца.

– Пойдем, – потянул ее журналист. – Нам во второй кабинет.

Участковый встретил их внимательным взглядом. От Полуянова сразу отвернулся, а в Надю ткнул пальцем:

– Ты местная. В сельпо тебя видел. Где проживаешь?

– Березовая, шестнадцать, – отрапортовала девушка.

– А-а, так ты дочка Рыбакова внебрачная? – прищурился полицейский. – Та самая, что домик захватила?

– Вообще-то мне его завещали, – смутилась Митрофанова.

– Ну да. Я слышал. Отец отписал, которого ты никогда в жизни не видела. Как Анжелка тебе только глаза не выцарапала! – кивнул участковый.

Вроде бы свойский разговор ведет, но глазами будто насквозь просверливает.

Надя вспомнила, что говорил ей нотариус, взялась объяснять:

– У Анжелы и без этого дома собственности полно. У нее муж – из списка «Форбс»!

– Да какой бы муж ни был, свое отдавать всяко жаль, – парировал полицейский.