— Прекрати эти игры. Ты жжешь меня взглядом с той самой минуты, как я вошел.
— Она так расстроена!
— Сам вижу! — рявкнул Себ.
Оливия ткнула его пальцем в грудь.
— Так сделай что-нибудь!
— Но я-то тут при чем?!
Он, и правда, был ни при чем. Ньюбури положил на Аннабель глаз задолго до того, как Себастьян оказался замешанным во всей этой кутерьме. Ее положение ничуть не изменилось бы, даже если бы она никогда не встретилась с Себастьяном.
— Ей необходимо выйти замуж.
Святые небеса!
— Ты что, намекаешь, что я должен сделать ей предложение? — спросил он, отлично понимая, что именно на это она и намекает.
— Да я знаю ее не больше недели!
Оливия посмотрела на него, как на отпетого мерзавца. Вот дьявольщина, по правде говоря, он себя таковым и чувствовал. В противоположном углу гостиной рыдала в его платок Аннабель. Нужно вообще не иметь сердца, чтобы не броситься ей на помощь.
Но жениться? Кем надо быть, чтобы жениться на женщине, которую знаешь… сколько?.. дней восемь? Возможно, в обществе он и слывет беспечным и бесшабашным, но исключительно потому, что ему нравится подобная репутация.
Он создал ее нарочно, поскольку… поскольку… о, черт, он и сам не знает, почему. Наверное, просто находит ее забавной.
Но он всегда считал, что уж Оливия-то знает его лучше.
— Мне нравится мисс Уинслоу, — прошептал он. — Очень нравится. И я сожалею, что она оказалась в столь кошмарной ситуации. Видит Бог, я, как никто, понимаю, какое это несчастье — жить рядом с Ньюбури. Но сам я тут ни при чем.
Это не мое дело.
Оливия впилась в кузена полным разочарования взглядом.
— Ты сама, между прочим, вышла замуж по любви, — напомнил он.
У нее заходили на скулах желваки, и Себастьян понял, что удар попал в цель. Что почему-то заставило его почувствовать себя ужасно виноватым. И все же остановиться он не мог.
— Мне ты в этом праве отказываешь, так? — спросил он.
Вот только…
Он оглянулся на Аннабель. Та неподвижно смотрела в окно. Волосы ее начали выбиваться из шпилек, и теперь по спине к лопаткам спускалась волнистая прядь.
«Она станет еще длиннее, если намокнет», — отстраненно подумал Себастьян.
Но ему не суждено увидеть ее мокрой.
Он сглотнул.
— Ты прав, — внезапно согласилась Оливия.
— Что? — он, моргая, обернулся к собеседнице.
— Ты прав, — повторила она. — С моей стороны было несправедливо ожидать, что ты очертя голову бросишься ей на помощь. Она далеко не первая девушка в Лондоне, которую выдают замуж против воли.
