— Я не говорю, что мне совершенно не нужны сопутствующие титулу удобства, — заметил он, — но я жил без них тридцать лет, а двадцать девять из них вообще не ждал, что могу хоть что-то заполучить.
— Удобства… — повторил Эдвард, явно вдумываясь в это слово. — Удобства?
Себ пожал плечами.
— Деньги кажутся мне исключительно удобной штукой.
— Удобной, — изумленно повторил Эдвард. — Только ты мог назвать их удобными.
Себастьян снова пожал плечами и попытался задремать. Похоже, в последнее время он чаще всего спал именно таким образом.
Урывками, то на диване, то в кресле, точнее сказать, где угодно, только не в собственной постели. Но мозг упрямо отказывался отцепиться от последних сплетен о дядюшке.
Нет, ему и правда все равно, унаследует он графство или нет.
Людям сложно в это поверить, но так оно и есть. Если дядя женится на внучке Викерсов, и та родит ему сына… ну что ж, браво-брависсимо! Значит он не получит титул. Себастьяна совершенно не волновало, что он может потерять то, чего вообще-то никогда не имел.
— Большинство людей, — сказал Себ громко, поскольку в комнате находился один лишь Эдвард и можно было без последствий выглядеть шутом и вести глупые разглагольствования, — большинство людей знают о том, что им предстоит унаследовать графство. В таком случае, речь идет об очевидном наследнике. То есть очевидно, что он все унаследует. Если кто-нибудь не сподобится убить его раньше, чем это произойдет.
— Прости, не понял.
— Можно даже назвать такого человека «несомненным наследником», — пробормотал Себ.
— Ты всегда с перепою начинаешь давать уроки словарного толкования?
— Щенок. — Себу очень нравилось называть Эдварда подобным образом, и тот, похоже, не возражал, ведь это всегда происходило исключительно в кругу семьи.
Эдвард прыснул.
— Ты меня перебил, — заметил Себ и продолжил: — с предполагаемым же наследником, все остается в области предположений.
— Ты рассказываешь мне что-то новенькое? — спросил Эдвард. Безо всякого сарказма.
Просто поинтересовался, стоит ли ему прислушиваться к словам кузена.
Себастьян не обратил на него никакого внимания.
— Предполагается, что ты станешь наследником, если только не… и так далее, и тому подобное. В моем случае «если только Ньюбури не удастся навязать свою персону какой-нибудь несчастной девушке с большой грудью и кричащими о плодовитости бедрами».
Эдвард снова вздохнул.
— Заткнись, — посоветовал Себ.
— Если бы ты их видел, ты бы меня понял.
