И задумался о Гарри: интересно, он бы так же среагировал? Его сердце тоже скачет, как кролик, от любого внезапного шума? Гарри ничего об этом не говорил… Но ведь и сам Себ ни о чем подобном не распространялся.
Дурацкая получилась бы тема для разговора.
— Со мной все в порядке, — ответил он, на этот раз тоном, гораздо более похожим на свой обычный. — Как я и сказал, все дело в неожиданности.
Вдали прогремел еще один выстрел, а Себ даже не моргнул.
— Вот видишь? — заметил он. — Ничего страшного. Так о чем бишь мы с тобой говорили?
— Понятия не имею, — призналась Оливия.
Себ на секунду задумался. Он тоже ничегошеньки не помнил.
— О! О книжках Горли! — воскликнула Оливия. — Ты как раз спрашивал, над ними ли трудится Гарри.
— Точно. — Странно, что он мог об этом забыть. — И как продвигается работа?
— Мне кажется, неплохо. — Оливия слегка пожала плечами. — Он постоянно жалуется, но думаю, втайне он их обожает.
Себастьян встрепенулся.
— В самом деле?
— Ну, может, и не «обожает». Он все еще считает их кошмарными.
Зато обожает их переводить. Что гораздо интереснее, чем корпеть над бумагами Военного ведомства.
Не ахти какая похвала, но обижаться не на что.
— Возможно, по окончании Гарри стоит начать переводить их на французский.
Оливия задумчиво нахмурила брови.
— Очень может быть, он так и сделает. Не знаю, переводил ли он что-нибудь на два разных языка. Но думаю, подобная мысль вызовет у него в восторг.
— У него суровый математический склад ума, — проговорил Себастьян.
— Знаю. — Оливия покачала головой.
— Просто удивительно, что у нас находятся общие темы для разговора. Я… О! Не оборачивайся, кое-кто показывает на тебя пальцем!
— Надеюсь, женщина?
Оливия закатила глаза.
— Ну а кто же еще, Себастьян. Это… — Она прищурилась. — Леди Луиза Маккенн, мне кажется.
— Кто?
— Дочка герцога Фенвика. Очень славная девушка.
Себастьян попытался вспомнить:
— Такая худенькая и молчаливая?
— У тебя талант к описаниям.
Себ медленно улыбнулся.
— Ты так считаешь?
— Не пугай ее, Себастьян! — попросила Оливия.
"
"Он повернулся к ней с неподдельным возмущением.
— Пугать? Я?!
— Твое обаяние порой просто чудовищно.
— Ну, если в этом смысле, то я, пожалуй, могу лишь поблагодарить тебя за комплимент.
Оливия не слишком одобрительно улыбнулась.
— Я уже могу взглянуть? — Просто стоять, делая вид, будто знать не знаешь, что на тебя показывают пальцем, становилось все тяжелее.
— Что? Ах да, я уже ей помахала. А вот ее спутница мне не знакома.
