Друзей? Аннабель вяло улыбнулась.
— Однако, похоже, шум вокруг тебя начинает стихать, — продолжила леди Викерс. — В первый день нас посетило тридцать три человека, во второй — пришло тридцать девять, а вчера — каких-то двадцать шесть.
Аннабель застыла с открытым ртом.
— Вы считали?
— Ну конечно, считала! А ты чем занималась?
— Ну… сидела и пыталась принять этот удар, как подобает истинной леди?
Бабушка прыснула.
— А, да ты же, наверное, и не подозревала, что я умею считать больше чем до десяти!
Аннабель залепетала нечто невразумительное, отчаянно жалея, что отказалась от бренди.
— Пффф! — леди Викерс только отмахнулась от ее смущения. — У меня множество скрытых талантов.
Аннабель кивнула, хотя, по правде говоря, отнюдь не была уверена, что хочет наблюдать за проявлением остальных бабушкиных талантов. Наоборот, она точно знала, что ей этого не хочется.
— Леди просто необходимо обладать запасом сил и разнообразных умений, — заверила ее бабушка. — Уж ты поверь.
Она отпила глоток, удовлетворенно выдохнула и снова отпила.
— Ты поймешь, что я имею в виду, как только сама выйдешь замуж.
«Девяносто восемь посетителей, — подумала Аннабель, проделав мысленные вычисления. — Девяносто восемь человек поспешили явиться в дом Викерсов, чтобы приобщиться к последнему скандалу. Или раздуть его. Или рассказать ей, насколько он раздут».
Это ужасно!
Девяносто восемь человек. Она сгорбилась.
— Сядь прямо! — немедленно рявкнула леди Викерс.
Аннабель послушалась. Наверное, все же не девяносто восемь.
Ведь многие приезжали не по одному разу. Например, леди Туомбли посещала их дом ежедневно.
А где все это время находился мистер Грей? Никто не знал. С той памятной ночи в клубе его никто не видел. Аннабель точно знала, что это правда, поскольку слышала об этом по меньшей мере девяносто восемь раз.
Но Аннабель не сердилась на мистера Грея. Он был совершенно невиновен в случившемся. Она должна была сообщить ему, что за ней ухаживает его дядя. Она могла предотвратить этот скандал.
Вот что было самое ужасное! Она уже три дня подряд чувствовала себя смущенной, злой и униженной, а винить в этом могла только себя. Скажи она ему правду… пусть не во время их первой встречи а позже, в Гайд-парке…
— Посетители, миледи, — объявил дворецкий.
— Первая пара за день, — сухо отметила леди Викерс… Или насмешливо? — Кто это, Джедкинс?
— Леди Оливия Валентайн и мистер Грей.
— Самое время, черт побери, — пробурчала старая дама.
