— Если бы я хотела тебя кому-то сдать, пошла бы к Тенеходцу или Тамилу. Они там единственные вменяемые. И уж точно не имела бы ничего общего с этим уродом. Ты знаешь, сколько таких, как я, он запытал до смерти?! Он же импотент и мстит всем за это пытками! Я как увидела его, сразу на выход!
— Ты часть команды, Сайна, или ссыкливая девка, которая готова бросить своих дохнуть за твоей спиной? Почему не предупредила сразу, с кем мы имеем дело?
— Я думала, ты знаешь… — потупилась рыжая механистка.
— Так себе отмазка, — уже успокаиваясь, покачал я головой.
— Ты прекрасно знаешь, что я тут новичок и поголовно всех психопатов Стены знать в лицо не могу.
— Кстати… — задумчиво потянул Мерлин. — Тот мужик, с которым ты общался у входа на рынок. Он ведь что-то говорил о «парне, мнящем себя великим тёмным магом».
— И правда, — охотно потянула Синица. — С чего бы?
Какая неуклюжая попытка съехать с темы. Но хрен с ним. Вряд-ли Сайна предатель, просто трусиха, как и всегда. А ведь я её считал мужественной после той сцены, когда она выгораживала проходчицу своры в логове гоблинов.
И куда потом делась её храбрость, интересно?
— Рейн, ты как? — подала голос участливая Альма, присев рядом с мечником.
Я посмотрел на рогатую. Сам Рейн выглядел после глотка зелья лучше, но всё ещё был словно бы немного не здесь.
— Я… вспомнил… — тихо и непривычно хрипло отозвался мечник. — Вспомнил, кем я был раньше. Очень, очень давно и совсем немного, но…
— Арк, — полушёпотом позвала меня Тия.
Девушка напряжённо вглядывалась куда-то далеко, будто сквозь стену, на рынок.
— Что ещё?
— Сюда идет множество разумных. Не меньше трёх десятков. И они берут здание в кольцо.
— М-мм… — послышался жалобный стон у стены. Тощее тело третьей спутницы своровца заворочиось. Вырубленная Тией в начале боя девчонка медленно приходила в себя.
А вот и ответ на часть вставших перед нами вопросов…
11. Правосудие, которому не место среди разумных
— Всем кто спал — доброе утро, — с улыбкой приветствовал я нашу пленницу.
— Ну, давай знакомиться?
Секунд пять она расширившимися от ужаса глазами смотрела вокруг. На тело своего дохлого главаря, на превратившегося в странный куст соратника и окруживших её живых нас.
Увиденное ей сильно не пришлось по душе, зато очень поспособствовало приходу в чувства.
— Вам крышка, — было первое что сказала она.
— Крышка у тебя над головой, — поправил я. — И ты смотри, вдруг раз, и обвалится?
— За мою жизнь заплатят.
