— Я бы не стала слушать эту девушку, — заметила я, — мы с ней действительно знакомы много лет. И я тоже думала, что она делится со мной своими секретами, а потом узнала, что она соблазнила моего жениха. Так что близкими подругами нас назвать точно нельзя. Бывший жених, кстати, тоже среди участников.
Из зрительного зала донеслись возгласы удивления и возмущения. Шоу только началось, а уже такие подробности из личной жизни участников открылись. Будет, что обсудить с подружками-сплетницами.
— Значит, вы утверждаете, что вы ведьма, а это — ваш фамильяр?! — уточнил ведущий, заглядывая в аквариум.
— А пусть он сам расскажет, — предложила я, — Аркадий, твой выход!
— Вы хотите, чтобы я поговорил с аквариумной рыбкой? — эльф скептически пожал плечами, его поддержал смех участников и зрителей.
— Минуточку! — раздался бас из каменного грота, и все притихли.
Наглый рыб выбрался из укрытия и подплыл к кромке. Убедившись, что все внимание сосредоточено на нем, он пошел в атаку.
— То есть то, что куст является фамильяром, вас не смутило? А если у меня форма рыбки, так все? Дискриминацией попахивает.
Расизмом!
Аркадий даже из воды голову высунул, чтобы его было лучше видно и слышно.
Ведущий же только удивленно глазами хлопал на такую отповедь. Явно, он не ожидал таких обвинений от безобидной рыбки.
Но Аркадий был не таков! Он почувствовал, что наконец-то сможет реализовать весь свой артистизм. Это была его минута славы.
Рыб заламывал плавники, утирал скупую мужскую слезу шикарным хвостом и корил эльфа за то, что тот усомнился в его магической сущности.
Вессель Харм уже и рад бы забрать свои слова назад, но Аркадий был непреклонен.
— Проводите любые проверки, можете даже облучателем меня поджарить! — завывал Аркадий, вошедший в роль трагического героя. — Пусть даже я после этого стану овощем! Будет достойная компания кусту Герасиму.
— Простите, что оскорбил вас своим подозрением, — взмолился эльф, который уже не знал, как отделаться от Аркадия.
Рыб трагически всхлипнул. Вессель Харм подал ему свой шелковый платок. Фамильяр промокнул глаза, а затем не стесняясь, громко высморкался в тончайший шелк и вернул платок хозяину.
— Думаю, сомнений в том, что данный питомец является магическим, ни у кого не осталось, — эльф обратился к зрительному залу, — да и все артефакты это подтвердили.
Глаза ведущего, полные отчаяния устремились туда, где сидел обладатель властного голоса.
