Тут же побежали настырные мурашки и искорки, словно нас не разделяло несколько слоев одежды, а касание происходило кожа к коже. Мне даже глаз не нужно было поднимать, чтобы понять, кто это был.
— Это моя ведьма, — отчеканил Кортелло.
И наваждение спало. Габриэль Тард выглядел каким-то жалким и потрепанным, с налетом пыльного гламура. Несвежее лицо, неаккуратная одежда.
Я удивилась, как еще мгновение назад плавилась под его взглядом. И почему слова Эрнеста произвели на меня такое отрезвляющее действие?
Поблекший мажор пожал плечами, развернулся и пошел прочь.
Словно и не было между нами сейчас никакого разговора, и не бросал он на меня многозначительных взглядов, от которых я плавилась, как сливочное масло на раскаленной сковородке.
— Надо поговорить, — сказал Кортелло, глядя на удаляющуюся спину Тарда, — но не здесь.
Я думала, что говорить мы будем в комнате отдыха прямо на арене. Но у Кортелло были другие планы, поэтому он буквально выволок меня на улицу.
— Полегче! — возмущалась я.
— Мы так Аркадия потеряем!
Вода в аквариуме от быстрого шага действительно плескалась во все стороны. Судя по тому, как Аркаша позеленел, у него уже морская болезнь началась от качки.
— Дай сюда свою никчемную рыбину, — буркнул шеф и забрал аквариум себе.
Несмотря на то, что шел он так же быстро, как и я, делал он это с какой-то звериной грацией. Поэтому вода успокоилась, и Аркадия перестало мотать из стороны в сторону. Немного придя в себя, несчастный рыб приоткрыл один глаз, но увидев свирепое лицо шефа в опасной близости, на всякий случай снова упал в обморок.
А я на всякий случай решила обидеться. Потому что не стоит вот так с девушкой обращаться. И вообще, что значит его фраза «это моя ведьма»? У нас тут что, рабство?
Я даже не заметила, как мы пришли в закрытый для посетителей ресторан «Л. Е. С».
Кортелло отпер своим ключом дверь и завел меня внутрь. Разговаривать среди столов для посетителей мы не стали. Шеф пошел туда, где чувствовал себя увереннее всего — на кухню.
Я покорно поплелась за ним по полутемному залу.
На кухне без яркого света было непривычно. Шеф кивком головы предложил мне проследовать в его кабинет. Войдя, он включил настенную лампу, которая залила уютное помещение теплым светом. Я была здесь впервые, поэтому с любопытством осматривалась.
Небольшой стол из полированного черного дерева, два темно-зеленых кресла с высокими подлокотниками: одно для посетителя, а второе для хозяина кабинета.
