Деспот

Такого дорогого секса в моей жизни не было никогда.

М-да…

Иронично усмехаюсь себе в зеркало. Замираю, рассматривая себя более внимательно. Отхожу на несколько шагов назад. На моей шее парочка засосов, на бедрах – красные следы от его пальцев. Не больно, но это метки. Напоминания… Мне кажется, что, спустя ночь, я еще чувствую на себе его губы и руки.

Внутри немного саднит, как после первого раза. Тоже можно пережить, но это еще одно напоминание о моем падении.

Принимаю душ, хотя принимала его перед сном. Зря это все, ощущение тела Юсупова на мне не отпускает.

Это сложно принять. Но выбора нет.

Намеренно тяну время, укладываю волосы феном, наношу крем, долго надеваю белый вязаный костюм, собираю волосы вверх.

Выхожу. Очень хочется кофе.

Юсупов в гостиной. Стоит возле окна. Наблюдаю, как он закидывает в рот пару таблеток и запивает водой. Собранный, свежий, холеный, как всегда. Объективно – он, наверное, идеальный мужчина. Всегда аккуратный, свежий, отглаженный, вкусно пахнущий.

В зоне кухни накрыт завтрак. Чай в чайнике, который подогревается специальной свечой, не позволяя напитку остыть, работающая кофемашина. Вафли с творожным сыром и слабосоленым лососем, блины, творог, масло, сырная тарелка, свежий сок в кувшине. Идеальный завтрак за массивным деревянным столом, возле панорамного окна с видом на заснеженный лес. Сказка. И чудовище рядом.

Иронично поджимаю губы.

Юсупов ощущает мое присутствие, разворачивается, продолжая осматривать меня, снова прикасаясь черным взглядом. А я отвожу глаза. Лицо начинает гореть. Мне парадоксально стыдно за вчерашний оргазм, стоны и просьбы продолжать.

— Женщина, краснеющая наутро после, очаровательна, — обращается к мне Юсупов, отставляя стакан на подоконник.

— Доброе утро, — не комментирую его комплимент.

— Доброе ли, Диана?

Не отвечаю. Мой ответ ему не понравится. Да и не хочется в общем говорить.

Иду к столу, но Юсупов преграждает мне дорогу. Встает вплотную, обхватывает мой подбородок, поднимает, вынуждая смотреть в глаза. Читает меня, заглядывая в душу.

Да нет там души. Я ее продала вчера демону.

Я ничего не вуалирую, пусть считывает.

— Дроп? — выгибает бровь.

— Что? — не понимаю.

— Чувство опустошенности, подавленности, вины, апатия?

Страшный человек. Считывает меня только по взгляду.

— Да.