Деспот (СИ)

Поднимаюсь по лестнице и замираю у двери из стекла и дерева. Стучать? Или как? Не нахожу звонка и жалобно оборачиваюсь на Виталия:

— Входить?

— Вероятно.

Киваю, неуверенно открываю дверь и ныряю в полумрак просторного холла. Какая я маленькая посреди мрамора, лепнины и вычурных статуй в углах. Жду, когда по лестнице ко мне спустится бледный вампир во фраке и утащит в подвал, чтобы напиться кровушки.

— Эй?

— Сюда, Софушка, — слышу справа приглушенный голос Мирона Львовича.

Вхожу в гостиную с мебелью из темного дерева и парчи и семеню по толстым коврам к распахнутым дверям, что приводят меня в столовую.

На стенах горят блеклые бра с матовыми плафонами, разгоняя тьму и создавая домашний уют в комнате с высокими потолками и тяжелыми глухими шторами.

Мирон Львович сидит во главе широкого прямоугольного стола из лакированного дуба и дожидается, когда я утолю любопытство. Разве имеют смертные жить в такой роскоши? В одной столовой поместится моя квартирка вместе с балкончиком. Поднимаю взгляд на хрустальную люстру, подвески которой играют гранями в теплом свете от бра, и вздыхаю.

— Красиво.

Шагаю к Мирону Львовичу, который в сером костюме очень гармонично вписывается в интерьер своего логова, и протягиваю раскрытую ладонь:

— Ключи.

— Поужинай со мной, Софушка.

— Я тороплюсь.

— Куда? — смотрит на меня и улыбается. — Неужели тебя кто-то ждет?"

"Удар под дых. Меня никто не ждет и вечер будет полон самобичевания, стыда и безуспешных попыток заснуть с мыслями о том, от кого решила сбежать, если он, конечно, отдаст ключи.

Мирон Львович взирает на меня с терпеливым ожиданием.

— Вы ставите меня в неудобное положение своими выходками, — надеюсь, мне удасться его пристыдить тихим голосом.

— И? — Мирон Львович ухмыляется.

Не нахожу, что бы такое едкое ответить, и сажусь на стул с высокой мягкой спинкой, скинув с плеч пиджак. В принципе, я не против поужинать. Я сегодня нормально не позавтракала и не пообедала. Мирон Львович берет со стола колокольчик, который я сразу не приметила, и требовательно звенит им в гнетущей тишине.

Исподлобья наблюдаю, как двери напротив распахиваются и в столовую вплывает полная женщина в фартуке и чепчике. Вкатывает столик на колесиках.

— Утомилась? — Мирон Львович разливает по бокалам красное вино.

Женщина молча расставляет тарелки с мясными медальонами под густым соусом и салатом из зелени и раскладывает столовые приборы. Мне неуютно и неловко.

— Утомилась, — наконец тихо отвечаю я.