Деспот (СИ)

Проходит ладонь по спине и со сдавленным стоном выскальзывает из меня. Теплая волна утихающего экстаза, и Мирон Львович падает рядом на спину, прикрыв лицо рукой. Через пару выдохов заключает в объятия, будто боится, что я с криками стыда убегу.

— Меня, наверное, все соседи слышали, — в тихом отчаянии шепчу я.

Не дождавшись ответа от задремавшего Мирона Львовича, закрываю глаза, и меня утягивают в бездну сновидений невидимые руки. Я завтра ужаснусь своей распущенности, а сейчас мне важно отдохнуть и насладиться минутами заслуженной неги.

Глава 22. Утро, но не доброе"

"Просыпаюсь и щурюсь от ярких солнечных лучей. Сажусь и морщу нос о легкого дискомфортам между ягодиц. Слышу недовольное ворчание, и смотрю на спящего Мирона Львовочива. Если ночью и в свете блеклого бра, что висит над кроватью, он выглядел демоном, то в лучах солнца я вижу голое божество.

Лежит на спине, закинув одну руку за голову, и кривится от солнечных зайчиков, что целуют его лицо. Перевожу взгляд на его полуэрегированное естество, и кусаю губы.

Впервые в жизни я вижу голого и спящего мужчину. И мне нравится это завораживающее зрелище. Хочу разбудить его поцелуями и ласковым шепотом, но не думаю, что это будет уместно. Пробегаю кончиками пальцев от колена Мирона Львовича до середины бедра, и он сонно мычит, елозя затылком по подушке.

Бесшумно встаю, задергиваю шторы, чтобы прогнать проказливые солнечные лучи, и смотрю на брюки и рубашку, что валяются на полу. Развешиваю одежду Мирона Львовича на высокой спинке стула и замечаю на белом вороте красное пятно от помады.

Поджимаю губы и сердито бросаю рубашку поверх брюк.

Я не имею права ревновать. Не имею. Мне не обещали верности и любви. Пинаю мятую футболку и скрываюсь в ванной комнате, разгневанная и униженная. Мирон Львович явился ко мне от другой шлюхи. Холодный душ никак мне не помогает. Моя злость распухает и сочится гноем презрения к себе. Как я могла не заметить помаду на вороте его рубашки? А если бы заметила? Нашла бы я в себе силы прогнать соблазнительного гостя?

Кутаюсь в халат и заглядываю в спальню.

Спит. Но уже на животе и раскинув руки и ноги. Любуюсь крепкой задницей и борюсь с желанием отстегать ее ремнем. Он ничего мне не обещал и между нами только секс. Громкий и грязный секс без любви.

Завариваю чай в фарфоровом чайничке и помешиваю в кастрюльке овсянку на молоке, глядя пустыми глазами на голубое небо за окном. Каша успокаивающе булькает и внимает моим немым крикам.