Деспот (СИ)

 — И даже поужинали.

Смеется и встает. На столике с милой цветущей фиалкой берет небольшой пульт и из колонок льются ласковые переливы тихой музыки. Допиваю остатки сока с приятной и свежей кислинкой и ставлю стакан к пустому бокалу Мирона Львовича.

— Потанцуй со мной.

Я сначала не понимаю, чего от меня с протянутой рукой Мирон Львович, а когда до меня доходит, то я аж задерживаю дыхание.

— Не бойся.

Сжимаю его руку и встаю:

— Мирон Львович, я…

— Мирон, — он уверенно притягивает к себе и обнимает за талию, вглядываясь глаза.

Я аж дар речи теряю. Неуверенно обвиваю его шею руками, и не знаю, как отреагировать на просьбу убрать из имени отчество, которое въелось в подкорку.

— Я не умею танцевать, М…мм… — я медленно выдыхаю и шепотом выдавливаю из себя, — Мирон.

Мурашки бегут по коже от тихого имени.

— Просто почувствуй меня.

И нить рвется. Я четко осознаю, что за несколько дней я влюбилась. Сильно, ярко и с надрывом. Мирон ведет меня по гостиной в медленном чувственном танце, обжигая щеку дыханием, и понимаю, что это конец.

— Я не могу, — сипло шепчу в пиджак Мирона, вдыхая его парфюм.

— У тебя неплохо получается, — непринужденно отвечает он.

— Не могу, — останавливаюсь и отшатываюсь, глядя в его лицо. — Не могу.

Отступаю на шаг. Глаза в глаза. Не нужны мне его деньги, квартира, украшения и подарки. Я отказываюсь принимать от него оплату за близость, которая развеивает его скуку. Могу продать тело, но терзать душу не хочу. Это больно. И безответная любовь к Мирону разрушит меня, уничтожит и сотрет в пыль.

— Вы поссорились, что ли, голубки? — раздается веселый голос Елизаветы."

"— Отпустите меня, — игнорирую ее и смотрю в глаза молчаливого Мирона. — Прошу, иначе… иначе…

Как подобрать слова, чтобы он меня понял? Вздыхаю и говорю:

— Вы получили то, чего хотели, а теперь я хочу спасти себя, пока есть возможность. Я выхожу из игры.

Глава 29. Одна игра заканчивается, а другая начинается

— Так, — Елизавета подходит к нам, едва заметно пошатываясь, и заглядывает каждому в лицо, а затем обращается к Мирону, — о какой игре идет речь?

От нее веет сладким шампанским.

— О той, в которой, Лизонька, тебе потребуется новое платье, — он щурится на меня, — а нам свидетели.

Меня оглушает восторженный визг и душат в рьяных объятиях.