Детдом

Она ведь и была-то, как я понимаю, не слишком психически здорова, а тут… такая сцена кого хочешь из седла выбьет.

– То есть ты думаешь, что она теперь в каком-нибудь сумасшедшем доме, что ли? – уточнила Ирка. – Но это же можно, наверное, узнать…

– Это еще был бы благополучный вариант, – вздохнула Света.

– Но если бы… если бы она наложила на себя руки, – осторожно сказала Любаша. – Тогда ее… то есть ее тело где-нибудь бы нашли. Вряд ли она стала бы как-то специально прятаться.

– Утопленников, бывает, не скоро находят, – деловито заметила Лена.

 – У нас в ментовке, бывало…

– Типун тебе на язык! – выругалась Ира.

– А что говорит Кай? – спросила Света у Анжелики.

– Кай, как ты знаешь, вообще редко что-нибудь говорит. А уж здесь-то…

– Правильно! – одобрила Света. – Настоящий мужик не должен обсуждать свои отношения с женщиной…"

"– Но тогда надо и устраивать их так, чтобы они не делались публичным достоянием, – резонно заметила Лена, закуривая и подтягивая к себе металлическую пепельницу, стоящую на низкой стеклянной столешнице.

 – А в данном случае очень неплохо было бы все-таки выяснить, что там между ними действительно произошло… Как ты думаешь, Анджа, Кешка мог попытаться ее снасильничать?

– Я не знаю, но Олег говорит – вряд ли. Никакой гиперсексуальностью Кай не отмечен, особой страстностью в проявлении любых чувств – тоже. Наверное, следует считать, что Олегу виднее. Но мы не можем знать…

– Можем, – неожиданно заметила Ира. – Если узнаем, кто запер дверь. Ведь Владимир, когда услышал крик Оли, вышиб задвижку…

– Дверь заперла сама Ольга, – сказала Анжелика.

 – Это и она говорила, и Кай подтвердил.

– Тогда, значит, никто никого не принуждал, – с явным удовлетворением сказала Ира.

– Но что же ее так напугало? – спросила Любаша. – Она ведь раньше жила с этим… Владимиром, да? Руководителем их ансамбля?

– Если верить словам Клавдии Петровны, – вздохнула Анжелика. – Между Владимиром и Ольгой никогда не было физической близости.

– Господи, твоя воля! – вздохнула Света.

 – Час от часу не легче. Сколько ей лет-то? Девятнадцать? И, значит, вся эта шобла ворвалась к ним в комнату как раз в самый момент Ольгиного прощания с девством? Так от этого у кого хочешь крыша съедет!

– В милицию-то ходили? – деловито спросила Любаша.

– Ходили, – вздохнула Анжелика.

– Можно себе представить, – уточнила Лена.

– Разумеется. Девушка совершеннолетняя, убежала из дома после ссоры. К тому же всегда была психически неуравновешенной.