Онлайн-библиотека книг
Запах почувствовали все разом.
– Крест!!! – завопил Варсонофий, оторвавшись от молитвы и вцепившись в свою рыжую жидкую бороденку. – Он его сжег!
– И все остальное – тоже, – заметил Амаршан, не имевший в горящей избушке личных интересов. Однако, заметив, что Олег бросился к входу в зимовье, побежал вместе с ним и ударил слитно. Несмотря на предостерегающий окрик Анжелики, к ним присоединилась Антонина.
– Заперто!
– Папа! Спаси Кая! – перекрывая нарастающий гул огня, крикнула Антонина. – Пожалуйста, папа! Я тебя прошу!
Олег огляделся, прищурившись.
– Пока не прогорит, дверь не открыть, – сказал Амаршан. – Окно слишком узкое.
– Господи Иисусе, сыне божий, помилуй мя и помоги мне, грешному!!! – взвыл Варсонофий и ласточкой кинулся в окно зимовья, из которого уже вырывались языки огня. Для его щуплой фигурки окно оказалось вполне подходящим по размеру.
– Царствие ему небесное, – автоматически откликнулась Светка и по-кержацки, двумя пальцами перекрестилась.
Огонь разгорался. Из щелей в стенах, в которых сгорел затыкавший их мох, летели искры.
– Бери вон то бревно! – скомандовал Олег Амаршану, скинул ветровку и обернулся к женщинам. – Есть что-нибудь не синтетическое?
– Олег, ты с ума сошел! – крикнула Лена, присевшая возле потерявшей сознание Антонины. – Даже не думай! Там уже давно все задохнулись и сгорели!"
"Анжелика склонилась над вещами и вынула оттуда свою старую, выбеленную временем штормовку со значком ГТО на клапане кармана.
– С ума сойти! Я ее помню, – сказал Олег, с трудом влезая в рукава. – «И выштопан на штормовке лавины предательский след…» Амаршан, взяли!
С четвертого удара прогоревшая по краям дверь рухнула внутрь, и Олег сразу же скрылся в туче искр. Анжелика отвернулась и закрыла руками лицо.
* * *– Несмотря на то, что в условиях почти поголовной неграмотности населения важнейшим из искусств для нас является кино, отступление южан и пожар в Атланте тут совершенно не причем.
(прим. авт. – Света цитирует В.И.Ленина и вспоминает роман «Унесенные ветром»)
Абхазец Амаршан посмотрел на нее с откровенным подозрением. До сей минуты именно Светка казалась ему самой зловредной, но и самой здравомыслящей из присутствующих на сцене женщин.
