Детдом

Вода была очень горячей и колени и бедра девушки давно уже приобрели мраморную окраску. Белые и розовые прожилки на красном. Длинная белая футболка, в которую была одета девушка, завернута узлом высоко под грудью, а мокрые волосы скручены узлом на затылке. Капли с узла падали на пол, на потрескавшуюся шахматную плитку – грязно-красную с грязно-желтым."

"Ванная комната в коммунальной квартире была очень большой, никак не менее девяти метров. В какой-нибудь хрущевке из нее получилась бы вполне полноценная комната.

Кроме огромной, порыжевшей от ржавчины и времени ванной в ней стояли еще три стиральные машины – одна детдомовцев, и две – соседей, две корзины для грязного белья и старый шкафчик с отвалившейся передней дверцей, в котором все хранили стиральный порошок, старые мочалки, начатые банки с краской и прочие нужные вещи. И еще много места оставалось внизу, а особенно – наверху. Выкрашенные облупившейся синей краской, всегда влажные стены уходили вверх, к потолку, первоначальный цвет которого давно не угадывался. Словно часть дизайна, все приблизительно на одной высоте, по стенам висели на вбитых ржавых гвоздях разноцветные и разноразмерные тазы с отколотой эмалью. Когда в ванной кто-нибудь мылся или стирал, под потолком собирались красивые клубы пара, сквозь которые радужно просвечивала одинокая и далекая лампочка. В целом обстановка тревожно и где-то забавно напрямую ассоциировалась с той атмосферой, которую ансамбль «Детдом» создавал на сцене. И если вспомнить о том, что у «детдомовцев» почти отсутствовала фантазия…

Ольга не пошевелилась, когда за ее спиной медленно приоткрылась дверь.

Дмитрий вошел, притворил за собой дверь и долго стоял молча, прищурившись и наблюдая движение радужных облачков под потолком. Потом сказал:

– Ольга, ты не закрыла дверь, чтобы можно войти.

– Да, Дмитрий, – сказала Ольга, по-прежнему не оборачиваясь.

– Но ты думала, не я. Не я должен. Владимир. Но он не войдет сюда. Он сидит в нашей комнате и делает так, – Дмитрий вытянул вперед худые руки и несколько раз сжал и разжал кулаки.

Ольга обернулась, чтобы посмотреть на его жест. У нее была очень длинная шея. Большой узел волос на затылке придал ее плавному движению что-то змеиное. Потом она встала в ванной лицом к Дмитрию. Он смотрел на нее. На фоне темно-синих стен и ржавой ванной ее кожа казалась светло-золотистой. Только колени и бедра оставались розово-мраморными.

– Скажи, Дмитрий, я – красивая? – спросила Ольга.