Затем прибыл офицер из Адмиралтейства…
– Ну да, ну да. Сообщили они сразу. Шторм закончился два дня назад, стало быть, у нас есть все основания полагать, что коммодор покинул этот мир в результате кораблекрушения.
– Простите, я не все сказала при нашей первой встрече. Поймите меня правильно, я просто не имела права говорить. Но сейчас, когда вы под присягой, хотела бы пояснить, – лицо хозяйки замка приняло настолько серьезное и гордое выражение, словно она несла флаг империи впереди полка конной гвардии. – Отца вообще не было на фрегате.
– Как это так?
– Дело в том, что он отправился в плавание на подводном корабле, построенном на верфи моего супруга.
– Подводный корабль? Что за ерунда? Как он может плавать?! Я видел паровые корабли, у них труба, и они дымят! Стоит им погрузиться под воду, как вода хлынет в трубу и паровая машина взорвется как бомба!
– Не удивляйтесь. Это секретное судно очень даже может плавать. Но это тайна! Вы приехали сюда на паротоне, который создал мой дорогой муж. На корабле стоит двигатель той же конструкции, но только он куда более мощный и совершенный, в сравнении с первым образцом.
Корабль почти не зависит от топлива. Все, что ему нужно для плаванья, – это забортная вода. Во всяком случае, так говорил Генри.
– Должно быть, он шутил. Конечно, если за бортом нет воды, то плыть невозможно. Но поверить, что подобная игрушка может двигать корабль…
– Тем не менее это так. Корабль Рокстеда без поломок прошел от Дувра до Траванкора, продемонстрировав замечательную надежность и не нуждаясь в дополнительном топливе.
Вот на этом-то корабле коммодор Улфхерст и возвращался в Англию.
– Но почему столь экзотическим образом?
– Отец верил в будущее подводных кораблей и стремился доказать свою правоту. И вот ему представилась такая возможность.
Дело в том, что последние два года отец состоял главным военным советником при махарадже Траванкора. Он крепко держал в руках этого правителя. Однако тот тайно пытался снабжать мятежников принца Даккара оружием, деньгами и продовольствием.
Когда махараджа разоблачили, он решил щедро откупиться, чтобы сохранить трон. Он сказочно богат, и потому готов был пожертвовать частью своих несметных сокровищ, дабы убедить всех в Лондоне в своей непричастности к восстанию.
– О какой сумме шла речь, если не секрет?
– Пятьдесят миллионов фунтов золотой монетой и слитками, не считая кое-каких драгоценностей.
Сыщик чуть привстал от неожиданности. Подобная сумма не укладывалась в голове.
– Впечатляет.
