– Больше вы никого не видели? – вернулся к расспросам Шейли-Хоупс.
– Нет.
– Еще один, последний вопрос: как, по-вашему Искандер относился к Алаяр-хану?
– Мне трудно об этом судить. Жены держались отдельно от прочих слуг. Но, по-моему, Искандер его ненавидел.
– Почему вы так решили?
– Женское чутье. Однажды я услаждала музыкой слух господина и слышала, как он давал секретарю распоряжения.
– И что же?
– Искандер молчал, слушал и смотрел. Так смотрят на кусок мяса, перед как его разделать.
– Благодарю вас, мэм. Вопросов больше не имею. Ступайте по своим комнатам.
Переводчик сидел в мягком кресле, безвольно сгорбившись и положив на колени скованные наручниками запястья. Пара рослых полисменом возвышались над ним словно живые символы неизбежной кары.
– …Если ты честно во всем признаешься и расскажешь, какое задание тебе дали русские, я обещаю, что замолвлю за тебя слово и наказание не будет чересчур суровым.
– Сэр, – входя в комнату, прервал допрос Стивен Шейли-Хоупс, – благодарю за рвение и усердие, но, полагаю, что в ближайшее время ваша помощь мне не понадобится.
Займитесь чем-нибудь полезным. Например, узнайте, сколько кэбов проехало здесь между полуночью и шестью часами утра… или погуляйте в саду.
– Как это понимать? – нахмурился майор.
– Как и все остальное – головой. – Детектив прошел к констеблям и протянул руку: – Ключ от наручников.
– Но-о, сэр, – полисмен неуверенно взглянул на Керстейна.
– Снимите оковы, – с неохотой буркнул тот.
– Благодарю вас, – хищно улыбнувшись, бросил через плечо детектив. – А теперь, если считать кэбы ниже вашего достоинства, а прогулка вас не прельщает, окажите любезность: возьмите этих молодцов и прокатитесь по округе, узнайте у местных жителей, не видели ли они поблизости китайцев.
– Китайцев? – переспросил Сэм Смит.
– У меня плохо с дикцией или у вас со слухом? – Обернувшись к «помощнику нотариуса» рявкнул отставной лейтенант.
– Выполнять!
– Есть, сэр! – нехотя вытянулся майор и, кивнув сопровождающим, вышел из кабинета.
– Отчего ты вдруг решил, что к этому делу причастны китайцы? – с удивлением спросил Раджив. – Я что-то пропустил?"
"– Я буду крайне удивлен, если они к этому причастны. Я бы не дал за эту версию и дырявый пенни. Но как-то же мне нужно было избавиться от этого въедливого дурака. Во всяком случае, он будет занят делом и не сможет навредить.
