Мне удалось не только убедить жену свидетеля, что надо немедленно съехать отсюда, но и посчастливилось подслушать Мануйлова. Невольно подслушав его разговор с подружкой, я поняла, что он даже рад, что его приятеля «закрыли», как он выразился. Наверное, потому, что Ник теперь не сможет занимать вечерами здешнюю квартирку. Да уж, назвать закадычными друзьями трех парней, надругавшихся над Наташей Чурковой, было невозможно. Друзья не радуются, когда у кого-то случаются неприятности, неважно, большие или маленькие. Никита лишь посмеялся над Лехой, когда тот показал ему мое письмо.
А Дан легко убедил Иванова, что автором этого письма является Перфилов. В итоге Алексей затаил на своего приятеля обиду. Когда Ник, воспользовавшись своим правом на один телефонный звонок, позвонил ему из кабинета следователя и попросил прислать адвоката, Леха отнесся к выполнению его просьбы весьма своеобразно — упросил мать дать указание своему сотруднику, чтобы тот не слишком старался. Ну разве это дружеский поступок? У меня возникло ощущение, что ничто, кроме сексуальных развлечений, эту троицу и не объединяет…
* * *Остановившись перед шлагбаумом, я высунула голову в окно.
Охранник, сидевший в будке, узнал меня и открыл проезд. Только заехав на территорию поселка, я вспомнила про свое ночное приключение. Интересно, как долго меня караулила «Лада Приора»?
Я думала, Ариша снова станет меня пилить за то, что я круглыми сутками где-то пропадаю, а потому не уделяю ему никакого внимания, но, как ни странно, ни одного упрека в мой адрес не последовало.
Дед скорее сам чувствовал себя виноватым, оттого и старался не попадаться мне на глаза. За ужином он все-таки не выдержал моего пристального взгляда и признался:
— Полетт, я снова проиграл. Много.
— А знаешь, Ариша, это даже хорошо! Надеюсь, теперь ты наконец остановишься. Одному человеку не может все время везти в карточных играх. В конце концов он просадит все, что когда-либо выиграл, а то и больше того. Это теория вероятности, и с ней не поспоришь. Есть только один способ не допустить полного разорения — перестать играть.
Раз и навсегда. — Я говорила, но дед никак не реагировал на мои слова. Это показалось мне очень подозрительным, потому что Ариша прежде не выносил подобных разговоров. Для него «не играй» было равнозначно — «не дыши». Если на человека надеть противогаз и зажать шланг, он инстинктивно начнет размахивать руками. Сейчас я пыталась сделать примерно то же самое, но ответной реакции почему-то не последовало.
