Еще вчерашним рейсом в Москву вылетела его супруга. Сегодня утром она была уже в Горовске. Я пообщался с Еленой Павловной. Эта женщина — совершенно неадекватная. Она не умеет слушать, только говорит, говорит, говорит… Точнее, кричит. Она пыталась «строить» всех: меня, следователя, начальника УВД, зампрокурора…"
"— Женя, только не говори, что Ника все-таки выпустили под подписку!
— А я и не говорю. Его переводят в соседний район, чтобы не было давления со стороны родителей. Что касается меня, — Крючков сделал небольшую паузу, — то Перфилова решила отказаться от моих услуг.
— Как — отказаться? — расстроилась я.
— А что ты хочешь? Я ведь ничего не смог для него сделать: меру пресечения не изменил, свидетелей не нашел, дать взятку следователю отказался. Полина, подобных проколов в моей практике давно уже не было, наверное, с самой стажировки.
— Хочешь сказать, что этот удар по самолюбию оказался для тебя нестерпимым?
— Скорее, неприятным. — Раздался телефонный звонок.
Женька вынул мобильник из кармана и уставился на экран, чего-то выжидая. Его выдержке, так же как и выдержке звонившего, можно было позавидовать.
— Я мешаю вашему разговору?
— Нет. Это Перфилова. Не понимаю, что ей еще от меня нужно? И так за полдня она весь мозг мне выела.
— Ответь — и узнаешь, — посоветовала я.
— Алло!
— Вы что, издеваетесь надо мной?! — рявкнула она в трубку.
— Нет, — спокойно сказал адвокат.
— Почему вы так долго не отвечали мне? — возмутилась Елена Павловна.
— Вы же знаете, в каком я состоянии!
— Был за рулем. Ответил, как только смог припарковаться.
— Значит, так, Евгений Павлович: нам надо немедленно встретиться! Приезжайте ко мне домой! Адрес знаете?
— Елена Павловна, вы же собирались нанять нового адвоката, — напомнил ей Крючков.
— Нет времени вводить другого человека в курс дела! Бросайте все и приезжайте ко мне! — На этой начальственной ноте Перфилова отключилась.
— Ты слышала это? — Женькин взгляд так и просил сочувствия.
— Слышала, — подтвердила я. — Но ее можно понять. Сына, которого она считала примерным мальчиком, обвиняют в серьезном преступлении…
— В нескольких преступлениях, — поправил меня адвокат. — Не забывай, что он ударил двух полицейских… Вот стерва, такой обед испортила! А сейчас горячее должны принести…
— Доешь, а потом поедешь к клиентке, — посоветовала я.
— Не хочется, аппетит пропал.
