А само письмо как-то по-индейски подписано… Сейчас посмотрю, — зашуршала бумага, — «Всевидящее Око»… Лично мне не до смеха. Да и ты, Дан, перестал бы ржать, тебе тоже нечто подобное может прийти. Вот урод! Отключился… Никому ни хрена не надо… Ничего, я над вами еще тоже посмеюсь…"
"Я услышала вполне достаточно для того, чтобы убедиться: все трое приятелей участвовали в изнасиловании. Настя же, вопреки предположениям Чуркова, не имеет к произошедшему никакого отношения. Никуда она свою подружку не заманивала — ни из зависти, ни из ревности, ни из каких-либо других недостойных побуждений.
Что касается преступной троицы, то оказалось, что действовали они не спонтанно, поддавшись первобытному инстинкту, а, что гораздо хуже, вполне продуманно. Похоже, в тот злополучный вечер Перфилов еще издалека увидел своих бывших одноклассниц и поспешил зайти с друзьями в бар, дабы оградить себя от общения с одной из них. Напрасно Насте казалось, что Ник даже не догадывается о Наташкиных чувствах.
Не такой уж он дурак, чтобы не сложить два и два. Чуркова так и лезла все время ему на глаза, а поскольку они жили по соседству, то случай свидеться на улице выпадал им довольно-таки часто. Она явно ждала от него проявления каких-то чувств, предложения сходить в кино или в кафе. Но никаких чувств у него к ней не было, лишь «основной инстинкт». И вот однажды в его мозгу, одурманенном алкоголем, родилась идея, как раз и навсегда отвадить от себя девчонку, смотревшую на него с безоговорочной собачьей преданностью.
Он предложил своим приятелям поучаствовать в его до безобразия мерзком плане, и они согласились. Трудно сказать, чем руководствовались Дан и Леха. Неужели чувством мужской солидарности? Или исключительно рефлексами? Но факт свершился, и ни один из этих троих совершенно не раскаивался в содеянном. Даже Иванов. Если уж говорить о чувствах, то последнему было обидно, что именно он стал объектом шантажа. Ну и, конечно, волнительно. А вдруг угроза воплотится в жизнь и его развратные действия станут достоянием общественности? Что скажет мать, председатель коллегии адвокатов? А тренер? А просто знакомые? И любопытно, кто такой этот Роберт Гудков, он же Всевидящее Око?
В мои планы не входило дальше следить за Кузнечиком, но так уж случилось, что он обогнал меня, и я невольно оказалась на хвосте у «Киа Рио».
Вскоре он зарулил в «обитель разврата», то есть во двор дома номер шестнадцать по Провиантской улице.
