Дети белой крови

У него появился пунктик на этом – быстрее, быстрее, сильнее… Он все еще посещал уроки, а вот со своими друзьями больше не общался, да и со мной тоже. Он начал ходить на все тренировки, какие только позволяло положение нашей семьи. Конечно, драться ему бы никто не позволил, зато он мог заниматься бегом, плаванием, да чем угодно. А ему всего было мало!

Если он действительно думал о том, как мог бы спасти сестру, то обычные тренировки здесь не помогли бы. Дана не сомневалась, что в те минуты беспомощного отчаяния Хэллоуин впервые вспомнил о силе своих предков.

Если бы универсалы были прежними, один жалкий монстр не смог бы убить Хелену. Но до этой мысли маленькому мальчику еще нужно было дойти.

– Его состояние не тревожило родителей? – поинтересовался Амиар.

– Считалось, что он пережил большой стресс, больший, чем я, поэтому я восстановился быстрее, а ему нужно время. Я ведь не видел, как умирала Хелена, только слышал, а он… Словом, его баловали. Из-за этого они и проглядели зло, появившееся в нем.

– Но он не мог возродить способности универсала самостоятельно, – указала Дана.

– Прошу, не называйте это способностями, – поморщился Кирилл. – Это проклятье, с которым мы много лет боремся.

– Простите. Так вот, он не мог сам возродить это проклятье. Кто ему помог?

– Это до сих пор точно не известно, но лично я подозреваю Маркуса.

– Маркус Безродный, был тут такой когда-то, – пояснил Кирилл. – Он был из низшей касты, обычный рабочий, да и то не самый старательный. Его всегда считали чудаком, но не опасным.

Он любил болтать о былых временах, когда универсалы еще были наполовину животными. Но он никого не призывал вернуться в те дни, он рассказывал это, как сказки, и его не трогали, считая городским сумасшедшим. И знаете, что я вам скажу? Он притворялся. Маркус намеренно изображал психа, чтобы его не изгнали из Латебры. Однажды, возвращаясь из школы, я увидел, как он говорит с моим братом. Я подошел к ним, Маркус посмотрел на меня, и его глаза не были мутными, как обычно. Он прекрасно понимал, что он говорит и делает. И снова я промолчал, ничего не сказал родителям – еще одна ошибка на моем счету.

– Ваш брат часто виделся с этим Маркусом?

– Сложно сказать. Это ведь тогда Ванька изменился, мы думали, что он бродит где-то один, а он, может, в это время болтал с Маркусом. В любом случае, кто-то научил его основам и дал ему первую кровь. Потом мой брат сбежал из дома – а через несколько месяцев исчез и Маркус. Вряд ли это совпадение.