Дети белой крови

Подкошенные болью и страдающие, они все равно успокаивали ее.

Она уже знала, что деревья разных кластерных миров связаны друг с другом единой сетью, непонятной никому, кроме них. Поэтому деревья, умирающие здесь, знали ее. Они получили воспоминания о том, как она росла, становилась сильной, теряла, а потом снова находила саму себя. Принимая свою смерть, они видели в ней единственную надежду, и от этого становилось легче.

Им – но не ей. Алеста впускала в себя их боль, чтобы запомнить ее и однажды призвать из памяти.

Ничего ведь еще не закончилось! Рано или поздно Сивилла будет освобождена, и тогда она первой принесет сюда новые семена.

Она уже знала, что ужасная расправа над деревьями – дело рук Аурики и чудовищ. Хотя нет, просто чудовищ при молчаливом одобрении этой ведьмы. Ни одно из известных Алеете существ не могло так издеваться над живой природой, а вот те, кого породила смерть, могли.

По городу давно уже ходили слухи, что новые хозяева недовольны. Они смогли захватить Сивиллу, но не поработить.

У них были основания подозревать, что готовится мятеж. И тогда они решили снова показать свою силу – этим беспощадным, тихим убийством.

Ранним утром небо стало черным от насекомых. Они парили в воздухе, ползали по земле, они появлялись отовсюду, и казалось, что им нет числа. Горожане в панике закрылись в своих домах, ожидая повторения резни. Но на этот раз мишенью стали не они, Сообщество решило показать им, на что оно способно.

Растения в Сивилле не просто давали тень и пищу.

Они были символом земли, они заполняли целый квартал, для некоторых элементалей они были друзьями. Их гибель была для города большей жертвой, чем разрушение домов. Дома можно восстановить – и это будут точно такие же дома. Деревья можно посадить снова – но это будут совсем другие деревья.

А главное, сами деревья понимали это и прощали то, что их никто не спас.

Не в силах больше оставаться в доме, измученная и уставшая, Алеста выбежала на улицу. Она и сама толком не понимала, зачем.

В ней кипел гнев, требовавший действовать, но действовать она не могла.

Улицы были наполнены боевыми группами Сообщества, однако воины ничего не делали. Они с насмешкой наблюдали за страданиями жителей города и медленным умиранием деревьев. Кажется, им даже хотелось, чтобы кто-нибудь сорвался и попробовал уничтожить насекомых – давая им повод размяться в драке.

Именно поэтому Алеста, при всей своей колоссальной силе, сдерживалась.