Дети белой крови

Все его движения были предельно точны, и, хотя он по-прежнему сражался одним лишь ножом, а в распоряжении Эрешкигаль было десять клинков-когтей, они оставались равными соперниками. Это злило чудовище, она бросалась на инквизитора, но каждый раз наталкивалась лишь на лезвие ножа.

«Может, снова вмешаемся?» – мысленно предложила Эвридика.

«Нет, у нас не хватит энергии на такой же удар, как в прошлый раз, а слабой атакой мы только помешаем Неоту. Пусть пока ведет, не зря же мы так долго терпели его снобизм!»

Он сумел ранить соперницу.

Эрешкигаль замешкалась, и инквизитор воспользовался этим с точностью машины. Лезвие вошло ей в бок и тут же вылетело, оставив лишь зияющую рану. Бывшее божество можно было ранить, у нее шла кровь – такого унижения она простить, конечно, не могла. Эрешкигаль призвала больше энергии, чтобы увеличить скорость и силу своего тела. Она прекрасно знала, что этим сокращает отпущенное ей время, но сдерживаться она не собиралась, Неот слишком сильно разозлил ее.

«Она может сбежать, – догадалась Диаманта. – Если она ведет себя так безрассудно, значит, у нее есть запасная дверь, которой она воспользуется в любой момент».

«Ты чувствуешь эту дверь?»

«Нет, и это, скорее всего, выход на одного. Так что она будет драться из последних сил, считая, что ничем не рискует. Нужно предупредить об этом Неота».

Однако предупреждать его было поздно. Даже его мастерство не могло сравниться с новыми возможностями Эрешкигаль. Он пропустил несколько ударов: в живот, грудь и спину; все они были не смертельными, но болезненными, ослаблявшими его.

А главное, она располосовала ему запястье, заставив отпустить нож. Эрешкигаль оттолкнула инквизитора, он оказался на коленях в нескольких метрах от нее, а нож по-прежнему лежал у ее ног.

– Меня всегда умилял этот неуместный аскетизм, – небрежно бросила Эрешкигаль. – Лучший воин ордена – всего с одним артефактом! Это непозволительная слабость. Ты хорош, не спорю, и против ваших примитивных монстров этого, должно быть, хватает, но к чему это привело тебя теперь?

Неот ничего не ответил ей, он даже не поднял на нее взгляд, но это оказалось и не нужно – ее, как и всех остальных, привлек смех.

После всеобщего напряжения и мрачного молчания битвы он, громкий и вполне искренний, был чуть ли не пощечиной для великого чудовища.

Смеялся магистр Жервайс.

– Что тебя так повеселило, человек? – поинтересовалась Эрешкигаль.