Дети белой крови

Колдуньи последовали его примеру, и он даже удивился тому удовольствию, которое дарила ему настоящая внешность Керенсы. Родерик и сам от себя такого не ожидал, но сейчас не было времени раздумывать об этом.

– Как же мне надоело ходить беременной, – поморщилась Керенса.

– Как ты настоящего ребенка вынашивать будешь, если тебе уже надоело? – поразилась Алеста.

– Не факт, что буду. А даже если буду, там хоть награда за эти мучения есть – ребенок. Тут я просто задевала бутафорским пузом всю мебель в доме.

– Дамы, не хочу отвлекать вас от обсуждения грядущего материнства, но давайте сначала добудем камень, – вмешался Родерик.

В этом и была их миссия: получить Циан, один из четырех священных камней элементалей. Наристар, передавший им задание, предлагал укрепить их маленькую группу другими воинами, но они отказались. Они уже неплохо узнали друг друга, они успели сработаться, им не нужны были посторонние. Да и потом, не так важно, что их всего трое – важно, кто они. Две колдуньи из высших ветвей и живорожденный вампир – зачем им поддержка со стороны?

К тому же, им помогало то, что внимание Сообщества сейчас было сосредоточено на центральной площади, именно туда подтягивались боевые отряды, никто не обращал внимания на сад.

Они вполне могли войти во Дворец спокойно, без драки и шума, если бы на пути у них не появилось неожиданное препятствие.

Вход, который они рассчитывали использовать, оказался перекрыт живой цепью из элементалей земли – тех самых, которые надеялись оказать Сообществу мирное сопротивление и договориться с захватчиками.

Они, измотанные болезнью, едва стояли на ногах, но все равно мужественно держались за руки. Их мог бы без труда уничтожить даже средненький вампир, однако Родерик остановился перед ними, не зная, что делать дальше – ведь в центре цепи стоял Линейро.

Брат Алесты, конечно же, не узнал ее. Маски были сброшены, и он видел перед собой не худенькую дриаду, а колдунью, гибкую и сильную. Возможно, в других обстоятельствах он заметил бы, как сильно они похожи друг на друга.

Но сейчас его взгляд оставался мутным, болезнь серьезно повлияла на него, и его гнало вперед чистое упрямство, а оно, как известно, плохой союзник на поле боя.

– Что здесь происходит? – недовольно осведомилась Керенса. Чувствовалась, что она, воительница, боевой генерал своего клана, тоже унижена такой ничтожной преградой, но сдерживается ради Алесты.

– Вы не пройдете, – глухо произнес Линейро.

– Но мы не с ними, – попыталась объяснить Алеста.