Дети белой крови

Зомби, окружившие его, вдруг повалились на землю, снова став трупами, которыми и должны были оставаться. Власть короля покинула их – навсегда.

Это удивило вампира, но не слишком. Обернувшись, он встретился со скучающим взглядом Керенсы.

– Посылать зомби против мага Мортем – дурной тон, – вздохнула она.

– Да уж, и сама не веселишься, и мне не даешь, – подмигнул ей Родерик, вытирая лезвие меча. Ему нравилась та странная гармония, что устанавливалась между ними в такие моменты.

– Как думаешь, поймаем короля?

– Куда там! Эта крыса к нам не приближалась, ты же знаешь, они действуют на расстоянии, чужими руками, а своей шкурой лишний раз не рискуют.

Думаю, он давно уже покинул Сивиллу.

– Да, он не остался бы здесь без охраны, – кивнула Керенса. – Тогда сосредоточимся на камне.

Казалось бы: после всего, что здесь произошло, Линейро должен был одуматься и понять, кто его истинный враг. Но когда колдуньи и вампир попытались двинуться дальше, он снова стал у них на пути. Один! Даже элементали уже поумнели, они, перепуганные появлением зомби, жались в стороне от Дворца.

Но Линейро, едва сохранявший сознание, преградил им дорогу.

– Вы не пройдете здесь! Только через мой…

– Так, хватит, – поморщилась Керенса.

Она, быстрая, как змейка, скользнула к нему и ударила Линейро в висок. Противник был выше ее и, возможно, даже превосходил ее грубой физической силой, но сейчас все это оказалось неважно. Он рухнул на ступени, как перерубленное дерево, так и не издав ни звука.

Керенса повернулась к его спутникам:

– Он в порядке, но вам лучше унести его отсюда и спрятаться всем вместе, пока не закончится бой.

Вы можете считать нас кем угодно – тиранами, монстрами, худшим злом во вселенной, но лучше бы вам меня послушать, потому что только это сохранит ваши жизни.

Элементали поспешно закивали, и чувствовалось: им и в голову не придет ослушаться Керенсу.

Они двинулись дальше – по темным, опустевшим коридорам Дворца. Иногда на них бросались вампиры, но Родерик чувствовал их издалека и брал на себя.

Он убивал тех, кого раньше считал братьями, без жалости: они не просили о милости, они хотели получить его жизнь, а такое он не прощал никому.

Колдуньи, остававшиеся за его спиной, и вовсе не обращали внимания на хищников. Родерику было приятно их доверие. Он знал, что в такой сложной битве, как эта, всему свое время. Вампир помнил, что они давно уже работали над общим боевым заклинанием, призванным уничтожить Сераписа.