Дети белой крови

Однако она все равно узнала его, узнала сразу – и улыбнулась! Сквозь боль, ужас и отчаяние она сумела улыбнуться ему. Хэллоуин давно уже не чувствовал себя таким бессильным, он держал ее на руках, понимая, что ничего не изменит. Если он попытается бежать вместе с ней, она погибнет от резкого движения. А даже если ему удастся каким-то чудом вынести ее из Сивиллы, что с того? Во всех кластерных мирах нет лекаря, способного исцелить ее тело, почти разорванное пополам.

Осознавая все это, Хэллоуин все равно лгал ей, у него не хватало сил сказать правду.

– Филь, держись, осталось чуть-чуть…

– Ты пришел, – прошептала она. Ее взгляд уже мутнел, но она все еще отчаянно сопротивлялась смерти. – Ты почувствовал, что нужен мне…

Ничего он не почувствовал. Хэллоуин просто собирался нагрянуть к ней, потому что у него появилась пара свободных дней и ему захотелось развлечься. Он понятия не имел, что увидит здесь!

Если бы он пришел на полчаса раньше, возможно, все сложилось бы по-другому.

Раны Фильберты были свежими, значит, она получила их только что, и если бы он… Хэллоуин отогнал от себя эти мысли. Он знал, что они не несут в себе ничего, кроме боли и напрасного сожаления.

Фильберта вдруг напряглась, попыталась приподняться, в ее глазах появилась странная решимость. Хэллоуин мягко удержал ее, но было уже поздно: раны открылись, и он почувствовал, как на него льется ее горячая кровь.

– Слушай! – велела она, не сводя с него глаз.

Ему казалось, что этот взгляд прожигает его насквозь. Огромные мерцающие глаза на измученном лице… Хэллоуин уже знал, что никогда не забудет этот миг. – Ты должен мне помочь, прошу!

– Конечно, я ведь сказал, что заберу тебя отсюда…

– Нет! – прервала его она. Фильберта закашлялась, ручейки вишневой крови вырвались из полных губ и скользнули по подбородку. – Нет, во мне уже нет смысла… Сколько мне осталось? Пять минут, десять? Ты знаешь это.

Ты воин.

Хэллоуин окинул взглядом улицу, усеянную трупами.

– Я была слаба… Не важно, кем я хотела стать и могла стать. Я – дочь своего народа, а мы храним жизнь. Поэтому мы и проиграли, когда пришла смерть. Но ты можешь спасти всех нас, всех, кто останется в других кластерных мирах, наше наследие! Я проиграла им…

– Демонам, – еле слышно произнесла Фильберта. – Порождениям тьмы, каких мы еще не знали.