Дети белой богини

- Да, это есть, - согласился он.

- Вот видишь!

- Шум в голове, который мне все время ме­шал, прекратился. Должно быть, от регулярного приема лекарств.

- Я могу чем-нибудь помочь? Поговорить с врачами, чтобы тебя здесь не задержали. С Гер­маном, наконец. Он может все.

- Я думаю, что с Германом мы никогда не смо­жем вернуться к исходной точке.

- Нет.

- И не надо. Ничего не говори. Если придешь еще, я буду рад. А сейчас - пора. Голова что-то кружится. Воздух... Хороший здесь, в саду, воз­дух!

Он поднялся. Вероника тоже встала. Обратно шли молча.

- Вот, возьми. Фрукты, соки.

- Спасибо.

- Так я зайду еще?

- Конечно.

Вновь неловкая пауза. Он по-прежнему был нужен ей. Не мог не чувствовать ее одиночества и растерянности. Одно дело - любить Германа, другое — жить с ним, быть его женой. Горанин человек сложный, приспособиться к резкой сме­не его настроения непросто.

- Ну, ну, девочка. Не грусти. Все наладится, ты привыкнешь.

И, не оглядываясь, скрылся за тяжелой две­рью. Когда шел по коридору в свою палату, про­бегающая мимо медсестра весело сказала:

- Завьялов! Нагулялся? На процедуры!

- Иду! - также весело откликнулся он.

И вдруг почувствовал себя здоровым. На­столько здоровым, что готов был в скором време­ни покинуть лечебницу. Нет, что бы ни говорила Ника, в N он больше не вернется. Быть может, в другой город, в другую жизнь. Ничего еще не кон­чено. И для нее тоже."