Дети капитана Гранта(изд.1955)

Вырванные водой мимозовые растения неслись по течению, образуя как бы островки. Вода прибывала с непреодолимой силой. Очевидно, перемычки между крупнейшими реками пампасов были разрушены, и, быть может, воды Колорадо на севере и Рио-Негро на юге слились в один поток.

Водяной вал, на который указал Талькав, надвигался со скоростью скаковой лошади. Наши всадники уносились от него, словно тучи, гонимые вихрем. Их глаза напрасно искали места, где можно было бы найти убежище: до самого горизонта простиралась вода. Охваченные паническим страхом, лошади мчались неистовым галопом.

Всадники едва держались в седлах. Гленарван часто оглядывался назад.

«Вода настигает нас», — думал он.

— Anda, anda! — кричал Талькав.

И всадники пытались еще увеличить скорость бега своих лошадей. С боков несчастных животных, истерзанных шпорами, сочилась кровь — она тянулась по воде длинными красными нитями. Лошади спотыкались о неровности почвы. Они запутывались в скрытых под водой травах. Они падали. Их заставляли подниматься.

Они снова падали, и снова их заставляли подниматься. А между тем уровень воды все повышался и повышался. По ней уже шли волны, говорившие о том, что грозный вал вскоре настигнет путешественников, — его гребень пенился уже меньше чем в двух милях позади них.

С четверть часа продолжалась эта отчаянная борьба с грознейшей из всех стихий. Беглецы не были в состоянии дать себе отчет в том, какое расстояние они покрыли, но, судя по быстроте, бега лошадей, вероятно, оно было немалое. Между тем лошади, будучи уже по грудь в воде, могли двигаться вперед лишь с величайшим трудом.

Гленарван, Паганель, Остин — все считали себя погибшими, обреченными на страшную смерть. Лошади начинали терять почву под ногами, а глубина в шесть футов означала для всадников смерть.

Не поддается описанию смертельная тоска этих восьми людей, по пятам которых надвигался чудовищный водяной вал. Они чувствовали, что борьба со стихийным бедствием превышает человеческие силы. Спасение их зависело уже не от них.

Прошло пять минут, и лошади поплыли.

Течение несло их с невероятной скоростью, превышавшей скорость самого быстрого их бега, то есть быстрее чем двадцать миль в час.

Казалось, уже исчезла всякая надежда на спасение, как вдруг раздался голос майора:

— Дерево? — воскликнул Гленарван.

— Там, там! — отозвался Талькав и указал пальцем на гигантское ореховое дерево, одиноко поднимавшееся из воды саженях в восьмистах от них.

Подгонять своих спутников Талькаву не пришлось.