Дети капитана Гранта(изд.1955)

Правда, каторжники покинули Австралию, совершив еще новое преступление, но все же они ее покинули. Эта важная новость была немедленно передана по телеграфу властям в Мельбурн и Сидней.

Гленарван, сделав свое заявление, вернулся в гостиницу «Виктория».

Грустно провели путешественники свой последний вечер в Австралии. Мысли их невольно блуждали по этой стране, принесшей им столько несчастий. Вспоминались те, казалось бы, обоснованные надежды, которые засияли им у мыса Бернулли и которые так жестоко разбились в бухте Туфольд.

Паганель был в каком-то лихорадочно-возбужденном состоянии. Джон Манглс, следивший за ним со времени происшествия на реке Сноу, чувствовал, что географ что-то и хочет и не хочет сказать. Много раз он осаждал его вопросами, но так ничего и не добился. Все же в этот вечер, провожая ученого в его комнату, Джон спросил, почему он так нервничает.

— Джон, — ответил уклончиво географ, — мои нервы в том же состоянии, как и всегда.

— Господин Паганель, — решительно заявил Джон Манглс, — у вас есть секрет, и он вас мучит!

— Ну, пусть так! А что я могу с этим поделать? — крикнул, отчаянно жестикулируя, географ.

— А что это такое, с чем вы ничего не можете поделать?

— Радость — с одной стороны, отчаяние — с другой.

— Вы одновременно и радуетесь и приходите в отчаяние?

— Да, я и радуюсь и в отчаянии, что попаду в Новую Зеландию.

— Нет ли у вас каких-нибудь новых указаний? — с живостью спросил Джон Манглс. — Уж не напали ли вы опять на следы капитана Гранта?

Прошлое той страны, куда направляются наши путешественники

На следующий день, 27 января, пассажиры брига «Макари» расположились в его тесной рубке.

Билль Галлей, конечно, не предложил своей каюты путешественницам, но об этом жалеть не приходилось, ибо эта берлога была достойна своего медведя.

В половине первого дня, при наступлении отлива, стали сниматься с якоря. Лишь с большим трудом удалось оторвать его ото дна. С юго-запада дул ветер умеренной силы. Один за другим были подняты паруса.

Пятеро матросов брига не торопились. Вильсон хотел было помочь команде, но Галлей остановил его, грубо сказав, чтобы он не вмешивался в то, что его не касается. И тут же прибавил, что он, Галлей, привык сам выходить из затруднительных положений и не нуждается ни в какой помощи и ни в каких советах.

Последняя фраза относилась к Джону Манглсу. Молодой капитан, видя, до чего неискусно орудуют матросы со снастями, не мог порой не улыбаться.