Дети капитана Гранта(изд.1955)

— Да, сэр! Мы тщетно пытались бы это сделать! Мы были бы захвачены и оказались бы во власти этих негодяев, а Бен Джойс показал уже, что он не отступит перед преступлением. Дело не в нашей жизни — мы защищались бы до последнего издыхания. Но подумайте, сэр, о наших спутницах!

— Бедные женщины! — прошептал Гленарван. — У меня разрывается сердце, Джон, и порой я прихожу в отчаяние. Мне кажется, что нас ждут новые беды, что судьба против нас, и мне делается страшно.

— Не за себя, Джон, но за тех, кого я люблю и кого вы любите.

— Успокойтесь, сэр, — ответил молодой капитан. — Бояться нечего. «Макари» идет неважно, но все же идет. Билль Галлей — тупоумная скотина, но я ведь здесь, и если найду, что подходить к берегу рискованно, то поведу судно обратно в море. Итак, с этой стороны мало или даже совсем нет опасности. А вот очутиться бок о бок с «Дунканом» было бы ужасно, и если вы, сэр, стремитесь увидеть его, то пусть это будет для того, чтобы избежать встречи с ним, чтобы уйти от него.

Джон Манглс был прав: встреча с «Дунканом» явилась бы роковой для «Макари». Пираты были страшны именно в этих водах, где они могли свободно разбойничать. К счастью, в течение всего этого дня яхта не появилась, и шестая ночь со времени отплытия из бухты Туфольд наступила без каких-либо угрожающих признаков.

Но эта ночь, видимо, должна была быть ужасной. Стемнело почти внезапно в семь часов вечера. Небо стало грозным. Инстинкт моряка заговорил даже в пьяном Билле Галлее.

Протирая глаза и тряся своей большой рыжей головой, капитан вышел из каюты, с силой втянул в себя воздух — так, как другой выпил бы для своего отрезвления стакан воды, — и принялся осматривать паруса. Ветер свежел и, повернув на четверть румба к западу, нес бриг к Новозеландскому побережью.

Билль Галлей с грубой бранью накинулся на матросов, велел им убрать брамселя. Джон Манглс одобрил распоряжение капитана, но не сказал ему об этом ни слова. Он решил не вступать ни в какие разговоры с этим грубияном.

Но ни молодой капитан, ни Гленарван не ушли с палубы. Два часа спустя ветер еще усилился, и Билль Галлей приказал взять марселя на рифы. С этой работой трудно было бы справиться команде из пяти человек, если бы на «Макари» не имелось двойной реи американской системы. Достаточно было опустить верхнюю рею, чтобы марселя сократились до минимальной величины.

Прошло еще два часа. Море становилось все более бурным.