Дети капитана Гранта(изд.1955)

Что же касается броненосца, то это животное обладает одним ценным свойством: оно носит на себе противень, на котором его можно изжарить. Поэтому его без дальнейших церемоний положили на раскаленные уголья в собственном панцире.

Охотники удовольствовались за ужином одними куропатками, а то, что было более питательным, они оставили своим друзьям. К этому ужину была подана чистейшая, прозрачная вода, показавшаяся им вкуснее всех вин мира.

Не забыли и о лошадях. В рамаде нашлось такое количество сена, что его хватило не только для еды лошадям, но и для подстилки.

Когда все приготовления были закончены, Гленарван, Роберт и индеец, завернувшись в пончо, улеглись на перины из альфафары — обычное ложе охотников в пампасах.

Настала ночь, ночь перед новолунием, когда ночное светило невидимо для обитателей Земли. Одни звезды озаряли своим слабым светом равнину. У горизонта едва мерцали в тумане созвездия Зодиака. Гуамини бесшумно катила свои воды. Птицы, четвероногие и пресмыкающиеся, устав за день, отдыхали.

Безмолвие пустыни распростерлось над необъятными пампасами.

Гленарван, Роберт и Талькав последовали общему примеру: растянувшись на мягком ложе из люцерны, они спали крепчайшим сном. Обессиленные усталостью лошади также улеглись на землю. Лишь Таука, как настоящий чистокровный конь, спала, стоя на ногах. У нее и у спящей был такой же гордый вид, как и у бодрствующей. Чувствовалось, что она готова броситься вперед по первому зову хозяина.

В загоне царило ничем не нарушаемое спокойствие; лишь угли догоравшего костра бросали среди безмолвного мрака последние отблески.

Однако около десяти часов вечера индеец, проспав очень недолго, проснулся. Его полуоткрытые глаза насторожились: он стал к чему-то прислушиваться. Видимо, Талькав стремился уловить какой-то еле слышный звук. Вскоре на его лице, обычно невозмутимом, отразилось смутное беспокойство. Заслышал ли он подкрадывающихся бродяг-индейцев или приближение ягуаров, рычание тигров или других опасных зверей, нередко встречающихся вблизи рек? Это последнее предположение, по-видимому, показалось ему вероятным, так как он бросил быстрый взгляд на сваленный в загоне горючий материал, после чего беспокойство его еще более усилилось.

В самом деле, имевшаяся в запасе сухая альфафара должна была скоро сгореть и не могла служить длительной защитой от дерзких хищников.