Они рассказывали о том, как их закапывали, закрывали в темноте и перевозили в другие места для сексуальных надругательств. В их число входили продовольственный магазин, церковь, кладбище и крематорий. Дети говорили о том, что их заставляли пить кровь и мочу, и они видели вырванные глаза ребенка, тело которого затем сожгли в инсинераторе. Другие говорили о том, что на их глазах был убит кролик, чтобы показать, что с ними будет, если они будут рассказывать что-либо своим родителям. Дело находилось в расследовании четыре года, в суде — два с половиной года, включая 124 свидетеля, 50 тысяч страниц дела, и стоило почти 23 тыс.
долларов за каждый день.
Но в самом конце оно развалилось, и обвиняемые остались на свободе. Критическим в детских рассказах было описание сети подземных туннелей под зданием, по которым, по их заявлениям, их провозили для надругательств. Во время судебного следствия сказано было, что не имеется каких-либо свидетельств о существовании таких туннелей. Но пять месяцев спустя, когда папки с делом МакМартина были закрыты и официальная «крыша» закончилась, команда тренированных расследователей и археологов открыли систему туннелей, соединявшуюся с подвальным помещением под «Дневным Центром Заботы».
Они продолжались до соседних зданий, куда, по словам детей, их приводили, прежде чем их отвозить в другие места. В 1991 году независимый археолог также подтвердил существование туннелей и систему оповещения внутри «Центра». Другими словами — дети говорили правду."
"В Британии, помимо всех прочих были случаи в Оркни, Ноттингеме, Рочдале и Кливленде.
Каждый раз социальные работники, пытавшиеся разоблачить надругательства сатанистов подвергались стремительному потоку проклятий со стороны официальных медиа-средств, с изданием «Мэйл оф Сандэй» в особенности ядовитым в своем противостоянии. В одном из случаев это зашло так далеко, что «спектр» Сатанизма был назван «истерическим нонсенсом». Подобные ремарки настолько нелепы по отношению к мирового значения свидетельству, что они могут служить произведением лишь неинформированного идиота (вполне возможно) или кого-то, желающего сокрытия правды.
Как результат такого неуравновешенного сокрытия и, конечно же, ошеломляющего характера свидетельств детей — большинство случаев даже не доходят до суда. Даже если и доходят — очень некоторые попадают в заключение. Общественность быстрее всего поверит в неправдивость обвинений, чем в то, что такие ужасы происходят на самом деле.
