Только после того, как я показал ему противоречивость в этих двух его утверждениях — он дал подтверждение тому, что же на самом деле он расследовал. Он сказал, что я могу направить факсом мои вопросы, а он спросит у начальства, на какие из них можно отвечать. Я отправил факсом следующие вопросы:
1. Где находится кассета с записью первого посещения полицией с целью опроса детей?
2. Почему во время второго визита вы сказали родителям, что арестуете трех названных женщин, считая, что работница «Центра» возбудит дело — но не сделали этого?
З.
Почему в течение шести недель вы говорили родителям о том, что очки Зака должны находиться у вас, потому как это случай ШБР (Бюро Расследований Штата), а затем заявили, что ШБР не располагает средствами обнаружения фекальных масс?
4. Почему вы считаете, что услышанное от двух совершенно разных детей об их учителе, снимавшей с себя одежду — не является причиной для действий?
5. Почему родители получили неполный полицейский отчет? Не имеется ни одного слова, написанного следователем.
6. Не появлялось ли у вас желания расспросить других родителей в «Центре» о странных замечаниях их детей?
По сей день полиция отказывается отвечать на какой-либо из этих вопросов, и потрясающим является признание детектива Ламберта родителям Зака в том, что он даже и не расспрашивал ни о чем других родителей в «Центре».
ЗАБОТИТЬСЯ ЛИ «КИНДЕР-КЭР» («ЗАБОТА О ДЕТЯХ»)?Я сам позвонил в «Киндеркэр»-Центр и мне сказано было новым директором, что она и понятия не имеет о подобных заявлениях.
Принимая во внимание проводившееся полицейское расследование, хотя и в ее отсутствии — это являлось исключительным утверждением. Директор положила трубку, когда я стал задавать другие вопросы, но она подтвердила то, что двое работников (двое из трех названных Заком) покинули Центр. Я связался также с Объединенным центром Киндеркэр в Портланде, и они выдали мне короткое подтверждение посредством очень нервной PR-персоны Кэти Вандензанден, заявив о том, что жалобы являлись «необоснованными».
Конечно же, сидя в кресле объединенного офиса на другом конце Америки — ей лучше знать. Я отправил им факсом следующий список вопросов:
1. Что Киндеркэр делает насчет расследования заявлений этих детей?
2. Почему после названия имен двух связанных с плохим обращением с ним — они покинули это место работы?
З. Почему (я назвал ее имя) бросила Киндеркэр-Центр? Куда она делась? Она еще работает у вас где-то в другом месте? Если так, то где?
4.
