Обычно не дается вообще никакого запроса, и моему праву на высказывание и праву аудиенции слушать было отказано просто на основании сказанного этим парнем. Он говорит, что решение отменить Орденом Седых Нянь было впечатляющим. Но конечно же, как и все дезинформаторы, он не упоминает о том, что они не отменили из-за того, что сказали, что я антисемит. Они сделали это, потому что я поставил под сомнение буквальное существование «Иисуса». Он не упомянул также, что канадский Еврейский Конгресс был основан и финансируется семейством Бронфманов, или что этот Бнай Брит был основан и финансируется Ротшильдами.
Как и Лига по Антиклевете. Она была создана Ротшильдами для использования ярлыка «ненавистник» и «антисемит» для предупреждения легитимного расследования их гротескной деятельности. Вы прочитали эту книгу. Многие прочитают и предыдущие. Где я ненавистник? Где я проклинаю еврейский народ? Я не делаю этого, и Ворман знает это, но тогда — не в этом все дело. И чего добиваются Ворман и Фарбер (Бронфманы) в этой кампании надругательства над личностью? Заставить как можно больше людей ненавидеть меня.
Так кто же по-настоящему тут «ненавистники»? Но самым смешным является заявление, что я пытаюсь «заработать доверие» подчеркиванием своей связи с британской Партией Зеленых. Мистер Ворман, когда вы пытаетесь заработать доверие, последнее, что вы делаете — так это подчеркиваете любые связи с британской Партией зеленых, не принимая во внимание ваши собственные.
"
"Желчь, циркулируемая с помощью Вормана и Фарбера (Бронфманы) привела к тому, что я был задержан таможенниками и иммиграционными властями в аэропорту Оттавы, и был продержан там до двух часов ночи. Каждый предмет в моем багаже был осмотрен (рад, что привез с собой грязные носки) и каждый кусочек бумажки был прочитан в поисках «материалов ненависти». Они ничего не нашли, и в конце концов втянутый в это чиновник-пешка смог увидеть, что все это было подстроено. Но я все еще не был свободен, потому что по каким-то найденным иммиграционным формальностям я должен был быть продержан дольше.
Я был взят назад в обеденное время следующего дня, дня моего выступления. Они держали меня там часами, а затем спросили меня. В какое время моя лекция должна была бы закончиться в этот день. Я сказал, что в четыре часа. Они отпустили меня в четыре часа. Еще больше мужчин и женщин в униформе, еще больше стражей ворот своих личных свобод.
