Чем больше мы отрицаем нашу теневую сторону — тем больше последствий нас ожидают, потому что таким образом ведется игра. Чем дольше мы остаемся в отрицании — тем более мощными вызывающими будут последствия. Это наш выбор. Увидеть это сейчас, либо позже. Потому что мы собираемся это увидеть по-любому. Вопрос в том, насколько экстремальными будут последствия до того, как мы решимся? В этом фильме, «Великая Иллюзия», мы играем наши роли в обоюдной услуге космической игре. Если бы Ричард Ворман не решился заглушить меня и подавить мою информацию — я бы не получил вызов для преодоления этого срыва своих планов и не стал бы от этого только сильнее.
Если бы Ричард Ворман не имел бы меня — он не отвечал бы за последствия своих действий, и не усвоил бы из своего опыта, что же Созидание представит ему. Если бы журналисты вроде Джейсона Каули не представили неправильно меня и мою работу — я бы не получил главный вызов для отключения от реакций Матрицы и снова — не почувствовал бы фрустрацию от написанного.
И не была бы мне дана такая прекрасная возможность увидеть, как журналисты защищают и подпирают собой менталитет Матрицы. Если бы Каули не имел меня по мере того, как появлялись свидетельства солидности то-го, что он отрицал и высмеивал — ему не дана была бы возможность увидеть, в какой тюрьме он живет. Если бы мы не имели Иллуминати — мы не испытали бы последствия того, что случается, когда вы отдаете свое сознание чьей-то реальности, и настаиваете на том, чтобы остальные поступали таким же образом.
Если бы Иллуминати не имели бы человеческой расы — они не увидели бы приближающихся последствий навязывания своей воли на других. Мы все обеспечиваем друг друга жизненным опытом. Точнее, мы обеспечиваем им самих себя, потому что мы есть всё. Нет «нас» и нет «их», как и нет «мы». Есть только бесконечное «Я». Мы являемся и рептилиями, и «демонами» и в то же самое время мы являемся теми, кто манипулирует, потому что все мы есть то самое «Я».
Поэтому то, что я представляю вам здесь является одним уровнем «Космической Игры» — точки, где игра взаимодействует с плотной физической реальностью. И это не вся история, а только часть её. Вызов игры состоит в том, чтобы увидеть, что это — игра. Как только мы это сделаем и выглянем сквозь иллюзию — мы сняли джекпот — дверь открывается и мы выходим отсюда. Мы можем еще находиться в ней физически, но мы более не принадлежим ей.
